Ни одна из российских корпораций не входит в мировой ТОП-20 по выручке за прошлый год. Хотя Россия в десятке крупнейших экономик мира по номинальному ВВП. Самая крупная компания страны — «Газпром» — выручила 119 млрд долларов, что в 2,2 раза меньше, чем Shell, замыкающей список ТОП-20 крупнейших мировых компаний. Между «Газпромом» и Saudi Aramco, самой крупной нефтегазовой компанией в мире, разрыв составляет 3,8 раза; между Saudi и «Роснефтью» — более 4 раз. Есть несколько причин такого отставания российского нефтегаза от мирового ТОПа. Во-первых, более двух десятилетий российские нефтегазовые гиганты вели планомерную экспансию в Европу, приобретая там перерабатывающие и сбывающие активы. Это не самый рентабельный вид деятельности, но создающий высокую выручку, в том числе за счет сбытовой розницы. Однако он был экспроприирован властями европейских стран. В итоге и «Роснефть», и «Газпром» лишились огромных активов. Во-вторых, возникли дисконты на российскую нефть и газ. По-другому эти товары продать сложно. В-третьих, заниженные цены на природный газ и ГСМ внутри страны — на основном рынке сбыта российских нефтегазовых гигантов. Этот фактор искусственно уменьшает выручку российских компаний. Но «недополученные» рубли можно поискать в карманах металлургов, химиков, энергетиков и российских домохозяйств: газ и электроэнергия для населения продаются по сильно заниженным ценам. Но самый важный фактор низкой выручки российского нефтегаза (в том числе удельно, на добытый баррель нефтяного эквивалента) — это полное нежелание развивать нефтегазохимию внутри страны. Это нежелание продиктовано не тем, что менеджмент российских компаний некомпетентен или предательски настроен. Это продиктовано налоговым кодексом РФ и ставками акцизов на ГСМ. В результате российскую нефть (и газ) выгоднее продавать с дисконтом в Индию и Китай и перерабатывать там. У них с налоговым кодексом все в порядке. Местные Минфины могут считать не только баланс этого и следующего года, но и просчитывать перспективы. Российский Минфин рассматривает отечественный нефтегаз как дойную корову, которую нужно только доить, а корм она найдет сама.