РАН обсуждает масштабный проект транспортировки пресной воды из сибирских рек в Центральную Азию, в частности, сооружения водовода от Оби до Узбекистана с применением современных полимерных трубопроводов. Кроме того, переброска воды Печоры и Северной Двины в бассейн Волги с последующим направлением в Приазовье, то есть на Донбасс. На инфографике видно, что крупнейшие российские реки по объёмам стока воды — Енисей, Лена, Обь. Все они текут с юга на север. Но в низовьях этих рек практически нет экономической активности: климат не позволяет что-либо производить, разве что добывать ресурсы. Да и жить там не очень комфортно, и вряд ли население российской Арктики в ближайшие десятилетия будет расти: в России сделана системная ставка на вахтовые поселки. А вот пресная вода как ресурс с каждым десятилетием становится всё ценнее. Например, уже сейчас многие страны с засушливым климатом опресняют морскую воду. А это огромные энергетические затраты. То есть вода становится вполне себе объектом торговли. Несмотря на кажущуюся фантастичность проекта «разворота сибирских рек», теоретически он мог бы сыграть важную гуманитарную и экологическую роль, а впоследствии — экономическую и политическую в Азии. Оживить Арал, вероятно, невозможно, но дополнительная пресная вода могла бы снизить напряжённость в регионе между Узбекистаном, Киргизстаном, Таджикистаном и Туркменией. А в перспективе к борьбе может подключиться и Афганистан: без воды нет не только сельского хозяйства (вопрос продовольственной безопасности), но и современной промышленности — то есть занятости и экономического роста. Если смотреть на переброску воды с этого ракурса, то такой проект мог бы стать мегазначимым, российской альтернативой китайского «Шелкового пути». Другое дело, что строительство инфраструктуры для переброски воды через всю Россию — проект крайне капиталоёмкий, и без понятной модели окупаемости (лишь на гуманитарных началах) его не вытащить поэтому должен появиться платежеспособный потребитель (в том числе и в Приазовье). При этом нужна прозрачная система платежей за поставленную воду и правительственные гарантии по принципу «бери или плати». Но вряд ли сегодняшняя Средняя Азия готова к такому. А новым регионам пока точно не до этого: «им бы день отстоять, да ночь продержаться» (С). Тем не менее, чтобы ценный ресурс XXI века — чистая, пресная вода — появилась у нуждающихся потребителей, вопрос надо начинать обсуждать предметно, что и делает РАН. А там глядишь, появится план, договор, инвесторы, федеральный проект и средства на его реализацию.