«Хрущёвки», как временное решение жилищного вопроса, — уже постучали и говорят: всё! Изначальный расчетный срок службы «хрущёвок» составлял 25–50 лет, то есть большая часть жилых зданий в России, доставшихся по наследству от СССР, подходит к концу своего жизненного цикла. Конечно, срок эксплуатации зависит от многих факторов. Благодаря заложенному запасу прочности многим домам удаётся прослужить значительно дольше — до 100–150 лет при условии своевременного капитального ремонта и замены коммуникаций. Однако есть и вопрос морального устаревания. Закончить XXI век, живя в однушке в «хрущёвке», — тот ещё маркер развития общества и технологий. Но до сих пор пятую часть жилищного фонда страны составляют пятиэтажки массовых серий, разбросанные по всей стране — от Санкт-Петербурга до Петропавловска-Камчатского. И, конечно, с этим навесом морально устаревшего и физически изношенного жилья надо что-то делать. Есть подход Москвы — сносим всё под корень, а на освободившейся земле строим стоэтажку, куда и заселяем весь микрорайон. А на высвободившихся землях строим бизнес-центры в перемешку со стоянками. Подход деловой и рабочий, но негуманный и не тиражируемый. Попробуй где-нибудь в Кировске или Валдае реализуй такую стратегию?! У государства, как актора, пока нет даже базовых инструментов для решения насущного жилищного вопроса «хрущёвок». Пока федералы исходят из того, что заливают в рынок бюджетные деньги в ипотеку, а они (строители, покупатели, регионы, мэры, банки) как-то всё порешают и устаканят. Но, очевидно, что нет. Скорее всего, на всей этой схеме обогатятся банки, а вопрос физического износа жилья и его морального устаревания в России так и останется нерешённым. Нужны сложные, точечные, низкорентабельные инструменты, такие как социальное жильё с долгосрочной арендой, коливинги или, на край модернизации «хрущёвки» за счёт глубокой реконструкции с надстройкой ещё одного этажа. За счёт продажи недвижимости в новом этаже и происходит модернизация (опыт Калининграда). В общем, вопрос «хрущёвок» не тривиальный. Простых решений нет, но это не значит, что его не надо решать.