Через год у США будет столько редкоземельных элементов, что они «не будут знать, что с ними делать», — заявил президент страны Дональд Трамп. Юношеской амбициозности, а порой и нахальству президента США можно только позавидовать. Проблема мировой зависимости в РЗМ и редких элементов от Китая существует не один год и даже не одно десятилетие, и пока ее решить не удалось, даже несмотря на огромные усилия правительств и компаний во многих странах мира. Однако выбить китайцев с этих рынков практически невозможно. Эта даже сложнее, чем выкинуть с нефтяного рынка Россию и Саудовскую Аравию вместе взятых. Редкие земли есть во многих странах мира, в том числе в России, Канаде, Австралии и, конечно, в США. Технологии их извлечения и очистки придуманы не в Китае и не являются какими-то сверхсекретными ноу-хау. Китайская монополия на РЗМ держится на трёх китах: первый — стабильный внутренний спрос, благодаря которому местные производители получают эффект масштаба; второй — это дешёвое электричество, что очень важно, так как процесс извлечения крайне энергоёмкий; третий — это неплохие месторождения с высокой концентрацией металлов в руде. В итоге китайцы получают очень дешёвые РЗМ и дургие редкие элементы, и соревноваться с ними по цене — невозможно. При этом основной спрос на РЗМ сосредоточен не в оборонном комплексе, а в потребительском сегменте: сплавы, оптика, микрэлектроника, магниты. То есть только ради оборонки разрабатывать месторождения не имеет никакого экономического смысла, а в потребительском сегменте цена элементов имеет критическое значение: магнит Made in China будет всегда дешевле магнита Made in USA. В России есть прекрасные месторождения РЗМ, в том числе Томторское с рудами с ультравысоким содержанием редких элементов: ниобия, иттрия, скандия, фосфора. Но его не могут разработать много лет. Причин много, но одна из них — в России на такие объёмы нет спроса, а на мировом рынке правит Китай, хронически занижая цены и контролируя все цепочки переделов — от руды до готового изделия. Схожая ситуация и в США, и в Бразилии, и в Австралии.