Всю осень пристрастно читаю о Корнее Чуковском (чаще, чем его самого) — в поисках спасения и небесспорного этического стимула. Ответил на вопросы 'Сноба' о нём: https://snob.ru/literature/lisichka-kotoraia-podozhgla-more-chto-nuzhno-znat-o-kornee-chukovskom/ (Жаль, не получилось по времени о Надежде Мандельштам, тоже предлагали, — но в результате о ней ответил Дмитрий Воденников. Ну, у меня бы получилось очень токсичное интервью по отношению к Надежде Яковлевне:)) Из интервью о КЧ: Алексей Черников: И всё же почему Чуковский не стал таким же открытым противником системы, как Мандельштам, Ахматова или Булгаков? Какой стратегии сопротивления он придерживался? Б. К.: Об этом есть замечательная статья Самуила Лурье, основанная на переписке Чуковского с дочерью Лидией. Там через различие писательских стратегий двух «антиподов» преподносится разница мировоззрений. Если Лидия Корнеевна отлучила себя от официальной печати, ушла в диссидентство и самиздат, то отец иронизировал над ней, будучи «полезным» именно в официальном литпроцессе. Многим помнится его наставительная фраза из переписки, где он сравнивал поведение дочери с увещеванием проституток в публичном доме — тебя, мол, просто спустят с лестницы и посмеются над тобой… Вынужденная плата за такую «полезность» — постоянные нагоняи от режима и необходимость соблюдать его требования. Внутренняя компенсация за стратегию Лидии Корнеевны — чувство собственной прямоты (как хотите: справедливости, принципиальности). Это немаловажно, но всё равно в истории литературы остаются те, кто не даёт разбить «скудельный сосуд» в самые варварские времена. А. Ч.: Можно ли считать его «молчание» политической позицией? Где вообще проходит граница между вынужденным молчанием и сотрудничеством с системой? Можно, если понимать политику расширительно, не только как протестно направленное действие, но и как минус-приём, выразительное молчание. Граница проходит, я думаю, там, где начинаются подлость и конъюнктура, — таких поступков мы за Корнеем Ивановичем не помним. А. Ч.: Вам самому ближе стратегия Корнея Ивановича или Лидии Корнеевны? Б. К.: Безусловно, первое. Но его биографию сегодня читаешь со сложными чувствами — как этически небесспорную (впрочем, может ли быть иной биография крупной личности?). Невротик, загоняющий себя в работу, прячущийся от реальных проблем. Психологи бы не одобрили деятельный эскапизм вместо вглядывания во внутренние травмы. Однако своё громадное наследие нам оставил именно этот невротик, умеющий деятельно восторгаться во всю мощь натуры — и так же мощно гневаться. Вопросы о травме не решены ни для одного творческого человека; не стоит сводить Чуковского только к невротическому трудоголизму, но эти вопросы небессмысленны. Помимо этого, рефлексия над стратегией в культуре. Что делать, если площадка, на которую приглашают выступать, откровенно смрадная? Выступать ли для многих, чтобы нести своё, пусть с разумеющимися ограничениями, — и не дать всё испачкать окончательной лжи? А когда отдушин в культуре особенно нет, щели забили со всех сторон? Выход ли — уход в самиздат для нескольких человек и для зыбкого будущего? Всю осень я провёл в размышлениях о Чуковском в поисках этой странной самоидентификации. Над ответами каждому нелишне задуматься самостоятельно.
тонио крёгер
Subscribers
1K
+0 24h
Reach per post (ERR)
47.3%487 avg views
Posting
1.6/day
last 1 day ago
Reactions per 1K views
27.2
❤ 🔥 ❤🔥
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 2 Nov 2026, 14:29 | 0 |
| 12 Nov 2026, 01:35 | 398 |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.