Из книги «решето. тишина. решено» (2017) *** Памяти Ирины Медведевой I. Как ищущий света в горящем на воре, как свет обошедший, что выжжен пожаром земным, – стоит человек, и ему открывается горе, и море непаханой боли встаёт перед ним. Где взгляд, навсегда устремлённый в своё родовое, – там путь пуповинный, там блудный вернётся иным, – седым, повзрослевшим, – земля зарастает травою, и дымом становится память, и памятью – дым. На ощупь, слезящимся зреньем, – сквозь кущи, сквозь чащи, где было бы проще прервать беспокойную нить, чем ткать переправу ночную для ждущих, молчащих, смотрящих сквозь даль – без возможности повременить. Уже отпуская, с иного взглянуть пьедестала, – союз нерушимый в движенье сошедшихся плит, и можно ладони разжать, чтобы ветер обнять небывалый, и лёгкая ноша в неясное небо летит. II. Илье Глаза шитьём за лампою следя, Горит заря, спины не разгибая. Б. П. За подарок речи без языка, за отмену солнца – сама свети, – надо выбрать тридцать из сорока, надо выбрать двадцать из тридцати. На развилке безрыбья – ясны пути: за трудом, как за горем, глаза слезя, можно выбрать восемь из девяти; одного из пяти – нельзя. Даже если поющему – всё равно, в полынье позвавшему тишину; человек выбирает из двух одно, если даже идёт ко дну, – погружаясь в архив – или зная, что смерти нет, выключает – или включает свет; где-то есть другой, непохожий свет – там ещё мы увидим свет. Через дождь – пунктирный и раздвижной, чётких красок – белый и голубой, – там услышишь голос: «побудь со мной», – и одна из двух навсегда с тобой, навсегда, навсегда с Тобой. III. последний грим прилёгший на лицо припорошил траву и я забыл садовое кольцо и летнюю москву теперь крутись забвение моё в нецирковых руках как радиус меж точками над «ё» расставленных впотьмах сперва недвижный после раздвижной непоправимый свет где живы все на полосе одной на той где смерти нет смолчавшие кто тайну не донёс до слёз как до дверей и у подножья маленьких берёз цикорий и кипрей Лето 2016 Москва *** …Вставший в шесть тридцать может пойти побриться... Д. Шабанов А. К. По ошибке зашедший во двор роддома с позывными цветными его асфальта может спать беспробудным и бесподобным, может делать в утробе тройное сальто; может снова со связкой фруктов искать больницу или просто пойти родиться: закатав рукав с порядковой группой крови, в землю падая с криком «не потяну», размещая на сайтах белёсый профиль, и обратно – в предродовую тьму. По ошибке зашедший на бал счастливых может верить в стократное «по-другому», восставать из мёртвых неторопливо, притворяться **** и legens homo, зависать, как ястреб, посереди- -не земной вертикали - под ропот грома, меж неясностью сна и уютом дома, укрощая хаос расписанного пути. По ошибке взлетевший – уже ничего не может, ибо могут всё за него и внутри него: белый шарик поёт под кожей, что день не прожит, залетает иной язык - предзакатное торжество: русский лепет спешит, притомившись в ночном вольере, под раскаты волшебных, маточных, духовых, – пока, доверчив и слеп, открываешь двери и свет случайный заходит в одну из них. 2015
тонио крёгер
Subscribers
1K
+0 24h
Reach per post (ERR)
47.3%487 avg views
Posting
1.6/day
last 1 day ago
Reactions per 1K views
27.2
❤ 🔥 ❤🔥
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 22 Oct 2026, 10:55 | 0 |
| 12 Nov 2026, 01:35 | 450 |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.