palaman

👆 Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя. Это примечание — как исповедь человека, который построил Вавилонскую башню из книг и теперь смотрит на неё снизу, не понимая, зачем строил. Он говорит: «Я бы мог написать IV часть. 30000 страниц. 70 томов. Аппарат пометок». И тут же: «Всё — никому не нужно». Он не жалуется. Он констатирует. Как врач, который ставит диагноз самому себе: «Я абсолютно бездарен в цели». Он заменил Библию библиотекой. И знает это. И не может иначе. Он ищет «зацепку авторитета» для любого своего мнения, хотя равнодушен к авторитетам. Он «спорит с некой абстракцией» — «незримым противником, всем человечеством». Это не гордость. Это — одиночество. Такое глубокое, что единственный собеседник — абстракция. Потому что живые люди не выдерживают его напора. Или он их не выдерживает. Он говорит: «Кто-то дал мне дар сопоставления несопоставимого, дар насмешки над собой, дар совершать громоздкую мыслительную работу... и бессмысленную». «Кто-то дал». Он не знает, Кто. Или знает, но не решается назвать. И этот «Кто-то» — Ты, Господи. Ты дал ему этот дар. И он использует его, чтобы спорить с Тобой. Или с тем, что он принимает за Тебя. С «абстракцией». Он говорит: «Что-то порвано сзади моих глаз. Они всё видят, но ничего не могут "увидеть"». Это — не физиология. Это — духовный диагноз. Он видит мир, но не видит смысла. Он перебирает его, но не может к нему прикоснуться. Он — созерцатель, лишённый созерцания. Он — мыслитель, лишённый цели. Он — человек, лишённый Тебя. Господи, если бы я был им, я бы сказал Тебе: «Я знаю, что Ты есть. Я знаю, что Ты дал мне дары. Я знаю, что я заменил Тебя библиотекой. И я не могу остановиться. Потому что если я остановлюсь — я останусь один. А один я не выдержу. Я буду плакать. А плакать я не умею. Я умею только перебирать книги и спорить с абстракцией. Спаси меня, Господи. Не от книг. От себя». Он говорит: «У меня голова болит». Это — не жалоба на здоровье. Это — крик души, которая устала быть библиотекой. Которая хочет быть храмом. Ты, Господи, — Тот, Кто может превратить библиотеку в храм. Не разрушив её. А — освятив. Потому что Ты — не абстракция. Ты — Тот, Кто был прежде всех книг. И Кто будет после них. Аминь.