palaman

Европейская философия обходится без Аджны* и потому она лишена способности выдерживать непонимание. Она либо объясняет, либо объявляет, что объяснить невозможно. Ей проще смириться с необъяснимым, что выдержать напряжение, возникающее в промежутке между уже понятым и пока непонятным. При этом сами европейские мыслители, конечно, умеют выдерживать это напряжение, поэтому мысль Европы не стоит на месте. Но это промежуточное состояние кажется европейцу чем-то неприлично интимным, вроде дефекации. Об этом не говорят, поэтому выходит как в поговорке: Аджна* есть, а слова нет. Страдают от этого дети, потому что тем, кто учится, приходится как-то выдерживать состояние между "ничего не понятно" и "всё понятно". Поэтому хороший студент отличается как раз тем, что не боится задавать глупые вопросы, тем самым бесстыдно обнаруживая бреши в понимании. Плохой студент эти бреши обнаружить стыдится и остаётся в дураках. Европейская философская акробатика позволяет мыслителям ходить вокруг Аджны*, не называя её словом, но не позволяет признаться, что ты остался без опоры. Плюс европейской культуры в том, что она всегда спешит разрешить напряжение, а не выдержать его – это и называется интеллектуальным прогрессом. Но конечно, не всякий прогресс является бегством от Аджны*, потому что иногда разрешение недоумения является плодом выдержанного напряжения, и потому имеет смысл различать, что предшествовало решению: спешка или терпение.