Что ландшафтная архитектура может дать сценографии? В сценографии давно существует практика, в которой природный материал становится полноценным участником действия. Один из самых точных примеров — The Rite of Spring Пины Бауш: сцена покрыта землёй, и от её состояния напрямую зависит движение танцовщиков. В воспоминаниях Jo Ann Endicott есть характерная деталь: перед спектаклем землю проверяли на влажность — мокрая становилась скользкой, сухая поднимала пыль. Свойства материала определяли пластику тела, усилие и само ощущение пространства. Для ландшафтного архитектора эта логика хорошо знакома. Мы работаем с материалами и средой в процессе их изменения: учитываем, как поверхность оседает и удерживает влагу, как сохраняет следы, влияет на движение человека и постепенно трансформируется во времени. Именно это знание ландшафтная архитектура может привнести в сценографию — понимание рельефа, природных процессов и поведения материи. Пространственная форма тогда раскрывается через движение и телесный контакт, а физические свойства материала становятся частью сценического действия. Эту тему мы исследовали на примере Перезвонов. Отправной точкой стала река у Валерия Гаврилина. Вместе с ландшафтным инженером Евгением Левиным мы разбирались, как формируются русло и заводи, как вода меняет рельеф и распределяет материал, а затем переводили эти наблюдения в пространство DEX. Песок сохранял следы, мох менял характер поверхности, камень задавал объём, а пеностекло проявляло себя через звук. Чтобы русло существовало в масштабе пространства, мы полностью подняли уровень пола сценическими модулями и уже внутри этой конструкции собирали рельеф. Встреча двух дисциплин работает и в обратную сторону. Сценография позволяет за короткое время увидеть среду в действии: через движение тела, свет, звук и изменение материала. Для нас это стало способом одновременно применить ландшафтное знание и проверить его в другом временном и пространственном режиме. Сценографы — Александра Спирина, Виктория Баркал, Евгения Лукина, Елизавета Агапова