Прекрасен наш предлог!

Тридцать лет назад Уильям Генри Гейтс III, известный всем, кроме родителей и паспортистки, как Билл Гейтс, пророчески заявил: «Content is king», — что значит «контент правит миром или как минимум отдельно взятым королевством». Как люди, которые этот самый контент активно производят, потребляют и переводят туда-сюда-обратно, мы, конечно, только за. Но так получилось, что контент у нас не единственный владыка. Сволочи мы, а не верноподданные, да. Нашего еще одного короля зовут контекст, и без него нам бывает совсем худо. Находятся, безусловно, и такие, кто считает, что контекст — это блажь переводчиков, мол, учите слова — и никакой контекст не понадобится. И если мне удается не испепелить контекстоненавистников прямо на месте, я рассказываю им одну поучительную историю, которую слышала от непосредственного участника событий. Расскажу, пожалуй, и вам, тем более что в ней фигурирует уже третий по счету Кинг по имени Ларри. В телеке почему-то любят на пустом месте создавать переводчикам непреодолимые трудности. Вот и во время знаменитого интервью российского гаранта Ларри Кингу решили, что вопросы на русский будет переводить один синхронист, а ответы на английский — другой. Схема в целом рабочая, хотя и зверски нечестная: выходит, что один пашет не покладая языка, а второй вставил реплику — и отдыхает. Но не так ли и в жизни? Однако телевизионщики решили пойти дальше: пусть каждый из переводчиков слышит только то, что ему надо перевести. Нечего им все реплики в уши подавать, перетопчутся! И вот наш синхронист слышит в наушниках сначала тишину, а потом два слова: «Она утонула». А английский язык в этом смысле строг. Если утопла, скажем, бедная Лиза — это будет «she drowned». Но если ко дну пошла неодушевленная кукла, которую наша Таня уронила в речку, чтобы экспериментальным путем проверить ее плавучесть относительно мячика, — то «it sank». Это мы с вами, смотревшие то интервью, знаем, кто утонул. Синхронист же, не слышавший вопроса и лишенный контекста, наверняка знать не мог. Вероятность попасть в точку — 50 %. Равно как и вероятность промазать. А интервью важное, его ведь непременно на цитаты разберут. Так что ошибаться нельзя — любую ошибку припишут, истолкуют и потом век ее помнить будут! Вот тут-то и пригодился информационный фон — наш переводчик был хороший переводчик и новости смотрел регулярно. Впрочем, эти новости смотрели вообще все, что уж там. Но он сумел в ту страшную секунду собраться, вспомнить всё и догадаться, что речь о подлодке «Курск». На самом деле — повезло. Ведь Ларри Кинг мог спросить что-то вроде: «Вы помните, что случилось с Офелией?» И вышел бы конфуз. Так что да, context is king, мистер Кинг! Не экономьте, пожалуйста, на передаче звука. К тому же вам это ничего не стóит. P. S. Поскольку история в основе истории, к сожалению, очень острая и болезненная, на всякий случай напоминаю, что наш канал не про политику, а про перевод и что комментарии приветствуются всякие, кроме тех, которые не приветствуются. Бдите бутельны!