Раз уж мы тут начали обсуждать настоящих бритишей, их королев, королей и капусту, ужасно хочется поделиться фрагментом одного очень старого интервью, поразившего меня в самую нутрь. В нем тогда еще юная дочь Елизаветы II, принцесса Анна, в умеренных серо-голубых красках рассказывает о том, как ее пытались похитить. Сейчас уже многие не помнят — история-то древняя, — но в 1974 году на эту самую принцессу с мужем напал вооруженный псих, рассчитывавший ее выкрасть ради выкупа. Он заблокировал их машину, ранил охранника и водителя и попытался вытащить принцессу из салона, но вредная девица выходить отказалась наотрез. В процессе препирательств пострадали еще два человека — прибывший на место полицейский и случайный журналист, которому вроде как профессионально повезло, но не очень. Просто представьте себе: 24-летняя Анна сидит в машине со свеженьким мужем, в салон ломится мужик, который только что на ее глазах расстрелял кучу народа и явно настроен решительно, кругом кровища, осколки стекла, стонущие люди, и в ответ на его требование выйти она через губу заявляет: «Not bloody likely». То есть «даже и не надейся», «дырку от бублика ты получишь, а не Шарапова!». Истинная дочь своей мамы. Лица не теряем ни при каких обстоятельствах, «умри, но сдохни». Потом ей всё же пришлось дать интервью, чтобы поведать нации о пережитом, и если кто-то рассчитывал на драму и сопли из серии «мне дали не ту тиару, и теперь у меня травма на всю жизнь», то это, как выражается принцесса, «wishful thinking». В смысле, «что-то вы размечтались». Ниже мой перевод маленького кусочка оттуда, а для желающих ознакомиться с оригиналом — ссылка на видео в первом комментарии. После того как этот человек выстрелил в водителя, нам пришлось вступить с ним в дискуссию по поводу дальнейшего маршрута. Он сообщил, что я должна отправиться с ним — кстати, совершенно не помню, почему, — а я возразила, что это не входит в мои планы, но большое спасибо за приглашение. Я была предельно вежлива, поскольку на этом этапе грубить было бы как-то неразумно. Так что мы продолжили довольно невыразительные переговоры о том, почему именно я никуда не собираюсь и не лучше ли было бы, если бы он просто ушел и мы забыли бы о случившемся. Совершенно необоснованные надежды, как оказалось. Эту затянувшуюся беседу периодически прерывали всплески бурной активности снаружи. Например, к нам подошел полицейский, который, услышав странные звуки и не распознав в них выстрелы, отправился выяснить, что происходит. Он не нашел ничего лучше, чем похлопать этого человека по плечу. Тот ранил и его — по счастью, не очень серьезно, — после чего мы возобновили довольно утомительный спор на тему моего нежелания с ним ехать. Да, пока он стрелял в полицейского, нам удалось захлопнуть дверцу, но он распахнул ее снова, и в процессе у меня разорвалось платье на спине — от горла до самого плеча. Вот в этот момент он по-настоящему рисковал. Закончилось всё относительно хорошо: мужика вырубил какой-то проезжавший мимо боксер, все пострадавшие выжили, психа отправили в лечебницу, платье заштопали, а принцесса Анна живет и здравствует до сих пор. Мужа, правда, сменила, но это стандартная практика: у членов британской королевской семьи мужья и жены быстро снашиваются, не выдерживая нагрузок, и приходится обновлять парк супругов по мере их выхода из строя. Но всё же, черт возьми, какова девица, а? В скобочках заметим, что в сегодняшних реалиях ее за такой юмор проспрягали бы и просклоняли во всей мировой прессе, требуя покаяния и власяницы, но в 1974 году царили совершенно иные нравы. Тогда еще принцессы могли позволить себе не сдерживать свою сдержанность, не говоря уже про неподдельный сарказм.