Князь Ярославский

5/5 Между тем мятежные дворяне не нашли общего языка с мятежными казаками, когда предметом борьбы стали не добыча и привилегии, а спасение «всего христианства». Первое ополчение, собранное для освобождения Москвы от польско-литовских войск (казак Иван Заруцкий, «оказачившийся» князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой и рязанский дворянин Прокопий Ляпунов) распалось из-за внутренних противоречий (1611 год). В итоге инициатива спасения погибавшего Российского царства перешла к молчавшему до тех пор «третьему сословию» посадских (то есть торгово-ремесленного населения городских посадов – собственно горожан), которые задействовали свои институты низовой самоорганизации и начали создавать Второе ополчение, в котором родовой и служилой знати была отведена роль военачальников (князь Дмитрий Михайлович Пожарский), в то время как политическая и хозяйственная стороны остались в руках городских сообществ (земский староста Кузьма Минин). Города здесь были прежде всего волжские, как старые (Ярославль и Нижний Новгород), так и новые (завоёванная за шестьдесят лет до описываемых событий Казань), так как именно Волга стала в XVI веке осью, вокруг которой строилась империя, ориентированная не на «Запад» или «Восток», а на Север и на Юг. Неслучайно в дело спасения Российского царства вложились английские и нидерландские купцы, которые не хотели терять только-только установившийся транзитный торговый путь из Белого моря в Каспийское и потому не поскупились на борьбу за «единство России». Ставший мучеником пленённый патриарх Ермоген, который поддержал Второе ополчение своим благословением, был уроженцем Казани и бывшим казанским митрополитом, а главным символом борьбы за освобождение страны стала чудотворная Казанская икона Богородицы. Таким образом, события 1612 года – это, конечно, не история про то, как разные этносы России сплотились и дали отпор «Западу». Этносы здесь вообще не при чём, и понимание «дня народного единства» как единства народов является чисто языковым недоразумением (либо сознательной подменой понятий). «Народное единство» - это единение народа в смысле населения страны, подданных, которые остались без царя и впервые осознали себя гражданами государства, понимаемого как общее, «земское» дело, а не как «вотчина государя», и на основании этого пробудившегося гражданского самосознания смогли преодолеть гражданскую войну, в которой, в отличие от гражданской войны 1918-1922 годов, не оказалось проигравшей стороны. Абсолютное большинство тех людей, которые приносили в своё время присяги Борису Годунову, Василию Шуйскому, любому из Лжедмитриев или Владиславу Вазе, не понесли за это наказания, потому что было ясно, что виновны в службе ложным царям и клятвопреступлениях так или иначе все. Те же седьмочисленные бояре, которых в настоящее время изображают предателями, в 1612 году воспринимались как узники и страдальцы, которых Второе ополчение освободило из плена. Только наиболее одичавшие отряды дворян, казаков и крестьян, которые не желали возвращаться к нормальному государственному порядку, и выбрали откровенно разбойничий, «воровской» образ жизни, были объявлены врагами государства и истреблены общими силами победившего «земства» (общества) в течение последующих лет.