Князь Ярославский

4/5 В обстоятельствах интервенции вчерашние мятежники (дворяне и казаки с лжецарями или сами по себе) вскоре стали патриотами и взялись за спасение «всего христианства» в России, благо как профессиональные военные они больше всего годились на эту роль. Но и родовая знать в Москве была занята в сущности тем же самым, только угрозу для «всего христианства» она видела не столько в иностранцах, сколько в русских «ворах» (это слово применимо к эпохе означало в первую очередь государственных преступников, а не грабителей). Избавившись от незадачливого царя Василия Шуйского, князья-бояре возродили старый институт семибоярщины как своего рода «итеррексов» (междуцарей), опекающих пустующий царский трон. Семибоярщины были в России и раньше – семь бояр-опекунов было у малолетнего Ивана Грозного, семь бояр-опекунов было у его недееспособного сына Фёдора. Когда пали оба царя («истинный» Дмитрий в Тушине и «выборный» Василий в Москве) возрос авторитет Русской церкви, патриарх московский Ермоген стал во главе московского правительства рядом с председателем семибоярщины князем Фёдором Ивановичем Мстиславским. Бывший «лжепатриарх» при «лжецаре» Филарет (из древнего боярского рода Романовых) примкнул к Ермогену и Мстиславскому, которые попытались вывести страну из Смуты, пойдя на компромисс с Речью Посполитой ради борьбы с мятежными патриотами. Смысл компромисса был в том, что снова позвать на помощь одну из воюющих сторон, только теперь Речь Посполитую, чтобы сначала навести порядок в России, а затем вместе выступить против Швеции. Царём при этом должен был стать ещё один из рода Ваза – сын Сигизмунда Владислав, который обязан был перейти из католичества в православие. В случае, если бы план удался, все три северных державы управлялись бы монархами из одной династии – лютеранин Карл в Швеции, его племянник-католик Сигизмунд в Польше и Литве, и его же внучатый племянник-православный Владислав в России. Но план не удался из-за самонадеянности короля Сигизмунда, который и московское посольство во главе с митрополитом Филаретом задержал, и сына в Москву не отпустил, и фактически захватил русскую столицу, сделав семибоярщину и патриарха Ермогена своими пленниками.