Князь Ярославский

3/5 Следует проговорить злободневный аспект темы: любые модернизирующие трактовки Смуты как «очередного нападения Запада» на Россию не выдерживают критики. Разумеется, никакого «Запада» как геополитической силы во времена Василия Шуйского (также, как и во времена Ивана Грозного, Дмитрия Донского или Александра Невского) не было. О «Западе» в историческом контексте корректно говорить только как о культурном пространстве западного, латинского христианства (такому «Западу» можно противопоставить «Восток», понимаемый как культурное пространство восточного, греческого христианства, но не мусульманский, индийский или китайский «Восток», по отношению к которым христианский «Восток» окажется «Западом»). Однако в начале XVII века христианский Запад был глубоко расколот религиозными войнами между протестантами и католиками. Швеция и Речь Посполитая как раз воплощали в себе обе силы расколотого западно-христианского мира и воевали между собой. К тому же обе страны управлялись одной, шведской по происхождению династией Ваза (шведский король-лютеранин Карл IX был дядей польско-литовского короля-католика Сигизмунда III). Иностранный фактор был вторичен в русской Смуте, которую точнее всего следует определять, как гражданскую войну, вызванную целым комплексом внутренних противоречий становящейся имперской государственности.