The KREMLIN RU

Стратегия развития автомобильной промышленности была скорректирована в результате лоббистского давления первого вице-премьера Дениса Мантурова в союзе с руководством «Ростеха», которые апеллировали к высшим эшелонам исполнительной власти. Внести дорогостоящие изменения в условиях дефицита бюджета потребовалось из-за нехватки денег: введённый без профессионального обоснования и необходимых расчётов утильсбор не принёс ожидаемых результатов. С января по середину августа 2026 года в федеральный бюджет поступило 309,2 млрд рублей — около 20% годового плана, установленного Минфином на уровне 1,65 трлн рублей. Недобор по итогам года составит около 500 млрд рублей. Запланированные Минпромторгом расходы на «поддержку отечественных» — читай, локализованных китайских — автопроизводителей оказались под угрозой срыва. Изменения в Стратегии были необходимы, чтобы формально обосновать новые транши дополнительного бюджетного финансирования и компенсировать провал поступлений от утильсбора. Однако надежд на то, что Минпромторг сумеет реализовать обновлённую Стратегию даже при дополнительной бюджетной поддержке, крайне мало. Предыдущий её вариант, разработанный в 2022 году под кураторством новоиспечённого выдвиженца «Ростеха» — вице-премьера Мантурова, — по основным показателям оказался сорван. Целевой сценарий 2022 года предполагал к 2025 году утроить производство автокомпонентов и удвоить выпуск всех видов автомобилей. В 2025 году совокупное производство автомобилей составило, по отчёту Мантурова, 850 тыс. единиц против 620 тыс. единиц, по данным Минпромторга, в 2022 году. Рост — около 37%, но никак не 100%. С автокомпонентами ситуация ещё печальнее: в 2022 году их произвели на 300–330 млрд рублей — около 5 млрд долларов, а в 2024 году — на 700 млрд рублей, или около 8 млрд долларов. При этом не учитывается удорожание вследствие официально накопленной инфляции, составившей в 2022–2024 годах примерно 31,5%. Докладывая о новой Стратегии на совещании с вице-премьерами, Мантуров не упомянул об этих провалах и недостижении результатов, обещанных им в 2022 году. Под эти обещания по государственным программам было выделено в общей сложности около 600 млрд рублей. И это без учёта промышленных субсидий на компенсацию автопроизводителям затрат на утильсбор, объём которых измеряется триллионами рублей. Более того, представляя содержание Стратегии на упомянутом совещании, первый вице-премьер воспроизвёл собственные тезисы 2022 года. Например, на совещании у Президента РФ 16 ноября 2022 года он сообщил, что «удалось решить главную задачу — сохранить коллективы и компетенции в автопромышленности». Почти четыре года спустя Мантуров назвал главным результатом реализации Стратегии практически то же самое: «Можно считать выполненной задачу сохранения предприятий, коллективов, инженерных компетенций». 16 декабря 2022 года на совещании с вице-премьерами он рассказал о целях принимавшейся тогда первой редакции Стратегии. В частности, предполагалось обеспечить технологический суверенитет автопрома, удовлетворяя спрос за счёт высоколокализованной продукции, а также добиться унификации платформ, увеличив количество автомобилей, выпускаемых на одной платформе, для масштабирования собственной компонентной базы. Те же формулировки перекочевали и в редакцию 2026 года. Однако уровень локализации в 60% к 2025 году, предусмотренный Стратегией 2022 года, под достижение которого были выделены деньги и предоставлены льготы, достигнут не был. Фактический показатель составил всего 33%. Более того, лишь четыре года спустя, как следует из выступления первого вице-премьера, власти начали заниматься унификацией: «Одновременно закладываем [в новую Стратегию] принцип сквозной унификации, когда общие узлы и решения используются на различных моделях и, по возможности, у нескольких производителей». Как показывают итоги реализации Стратегии 2022 года, основной способ решения проблем — использование внеэкономических лоббистских приёмов, вливание в автопром бюджетных средств, составление красивых отчётов и повторение оптимистичных прожектов — результата не даёт.