The KREMLIN RU

2. Сегодня ситуация кардинально иная. Существует своего рода мировой банк ядерного оружия, функционирующий в рамках клуба ядерных держав. В этой системе само обладание ядерным арсеналом капитализируется и превращается в особый политический статус. Ядерное оружие работает прежде всего как обеспечение стратегического веса государства, а не как предназначенный для практического применения боеприпас. Реальный риск его использования сохраняется главным образом в отношении стран-изгоев внутри ядерного клуба. Сегодня таким государством считается КНДР. Однако со временем может появиться и второй изгой — Иран. США и Израиль сами приблизили возникновение этой экзистенциальной угрозы своими действиями летом прошлого года, когда пытались уничтожить иранские ядерные объекты с помощью конвенционального оружия. В результате сформировалась та самая сингулярность безопасности: любое последующее решение не устраняет угрозу, а лишь переводит ее в другую, потенциально еще более опасную форму. Соединенные Штаты теоретически могут применить тактическое ядерное оружие как инструмент устрашения. Но таким шагом они условно обнулят собственный ядерный статус на глобальной бирже безопасности. Если ядерная держава начнет использовать тактические заряды в конвенциональной войне, это немедленно создаст прецедент для остальных. Другие государства также получат политическое оправдание для применения ТЯО в локальных и региональных конфликтах. Одновременно начнет обнуляться и стратегический «обмен ужасом». Существующая система взаимного сдерживания основана на убеждении, что ядерное оружие не предназначено для поля боя. Если это убеждение исчезнет, возникнет принципиально новый порог глобальных рисков. Он способен поставить мировую экономику на паузу — причем не на несколько дней, как во время Карибского кризиса, а на неопределенно долгое время. Потому что в мире, где применение ядерного оружия становится допустимым элементом конвенциональной войны, инвестиции пойдут уже не в технологии, промышленность или инфраструктуру. Они пойдут в строительство бункеров Судного дня. Именно осознание подобных рисков стало одной из причин, по которой США не применили ядерное оружие во время Корейской войны. К тому моменту уже существовал второй участник глобального «обмена ужасом» — Советский Союз. Таким образом, ядерное оружие не предназначено для применения в конвенциональных войнах. Это ключевая «валюта ужаса», которой участники глобальной игры обмениваются в рамках системы взаимного устрашения. Задача ядерного оружия — не убивать, а капитализировать политический вес его обладателей. Хиросима и Нагасаки стали трагическим исключением из этого правила — фактически испытанием ядерного оружия на людях и одновременно демонстрацией силы. Повторение подобного сценария разрушило бы действующую систему сдерживания и создало принципиально новую реальность, последствия которой вышли бы далеко за пределы Ирана и всего Ближнего Востока.