The KREMLIN RU

Госорганы и частные компании обяжут раскрывать информацию о военнообязанных и членах их семей по запросу военкоматов. Соответствующий проект приказа подготовило Минобороны. Речь идет не о всех военнообязанных, а только о тех, кто будет выполнять свои обязанности в чувствительных сферах. Раскрытию подлежит информация о доходах, счетах, вкладах, договорах займа, задолженности, нарушении обязательств и о признании банкротом. Также военкоматы получат право запрашивать сведения о загранпаспортах, трудовой и предпринимательской деятельности, участии в политических общественных объединениях, о ДТП, регистрации или расторжении брака. Учреждения здравоохранения обяжут раскрывать данные о наличии психиатрических расстройств и расстройств поведения, наркозависимости, алкоголизма, туберкулеза, ВИЧ и вирусного гепатита. По мнению военного эксперты, приказ - это технический инструмент проверки и отбора кадров для работы на объектах с повышенной секретностью. Фактически Минобороны создает единую электронную систему мобилизационного ресурса. Военные эксперты и юристы считают, что Минобороны фактически забирает функционал от ФСБ и МВД в части «проверок граждан». Кадровая служба Минобороны в данном случае становится все более автономной, что будет порождать в будущем конфликты с ДВКР ФСБ. «Военное ведомство, воспользовавшись ситуацией с СВО, активно восстанавливает свою политическую и административную субъектность. Мобилизационный ресурс - это значимый инструментарий влиятельности в конфигурации власти», считает эксперт. Нынешний министр обороны Белоусов серьезно меняет конфигурацию политической субъектности военного ведомства. С 60 годов прошлого века Минобороны вытеснялось из политической конфигурации власти. При Ельцине и Грачеве значение министерства обороны значимо возросло, особенно после 1993 года, но уже с 1997 года спецслужбы максимально нейтрализовали дисбаланс. В результате- даже после чеченской кампании- военный клан так и не получил серьезную субъектность. А уже при министре обороны Иванове минобороны превращалось скорее в госкорпорацию, чем в силовое ведомство.