The KREMLIN RU

Причина обострения ситуации с Каспийским трубопроводным консорциумом (КТК), через который экспортируется большая часть казахстанской нефти, возможно в обострении отношений Казахстана с западными нефтяными компаниями и постепенная переориентация нефтяного сектора страны в сторону Китая. Казахстан начал предъявлять серьезные претензии крупнейшим западным нефтяным компаниям, работающим на местных месторождениях. Власти обвиняют инвесторов в коррупции и многократном завышении расходов на разработку нефтяных проектов. Для Казахстана это принципиальный вопрос из-за особенностей соглашений о разделе продукции. В рамках таких соглашений добытая нефть условно делится на две части. Первая — Cost oil, за счет которой инвестору возмещаются затраты на освоение и эксплуатацию месторождения. Вторая — Profit oil, то есть оставшаяся прибыльная нефть, которая уже распределяется между государством и инвесторами. Чем выше признанные затраты нефтяной компании, тем больше нефти уходит на их компенсацию и тем меньше остается для последующего раздела с государством. Именно поэтому завышение капитальных расходов, если оно действительно имело место, способно радикально изменить экономику проекта. На бумаге страна получает многомиллиардные прямые иностранные инвестиции, однако значительная часть будущей нефтедобычи затем направляется на возмещение этих же расходов. Наиболее крупный конфликт возник вокруг Кашагана — одного из крупнейших нефтяных месторождений Казахстана. Его оператором является North Caspian Operating Company, или NCOC. В консорциум входят Shell, ExxonMobil, Eni, TotalEnergies, китайская CNPC и японская Inpex. Казахстанская сторона утверждает, что расходы инвесторов при разработке Кашагана могли быть завышены примерно на 160 миллиардов долларов. Отдельные контракты общей стоимостью около 10,7 миллиарда долларов власти Казахстана связывают с коррупцией и конфликтом интересов, в том числе с возможным подкупом чиновников времен президентства Нурсултана Назарбаева. В расследовании обстоятельств работы нефтяных компаний фигурирует и Международный консорциум журналистов-расследователей — International Consortium of Investigative Journalists. Спор вышел и на международный юридический уровень. По данным казахстанской стороны, в 2016–2023 годах государство получило от соглашений по Кашагану около 5,4 миллиарда долларов с учетом налогов и рентных платежей, тогда как инвесторы — около 55 миллиардов долларов. 21 июля власти Казахстана также арестовали имущество и транспорт NCOC в качестве обеспечения взыскания экологического штрафа примерно на пять миллиардов долларов. Кашаган может оказаться только первым эпизодом значительно более масштабного пересмотра отношений Казахстана с иностранными нефтяными компаниями. Следующими потенциальными объектами споров могут стать Тенгиз и Карачаганак — еще два крупнейших нефтегазовых проекта страны. Это означает, что Астана фактически затрагивает интересы крупнейших мировых нефтегазовых корпораций. Для сырьевой экономики подобная политика несет серьезные риски. Казахстан десятилетиями строил нефтяную отрасль на привлечении иностранного капитала, технологий и инфраструктуры. Резкий пересмотр условий работы западных компаний способен привести к международным арбитражам, сокращению инвестиций и политическому давлению. Поэтому столь масштабные претензии к Big Oil предполагают, что у Астаны либо имеются очень серьезные доказательства нарушений, либо существует более широкая стратегия изменения структуры нефтяной отрасли. Почти вся нефть Кашагана экспортируется через Каспийский трубопроводный консорциум.