The KREMLIN RU

Минпромторг становится все более крупным финансовым центром, занимаясь непрофильной деятельностью — введением и сбором фискальных платежей. В дополнение к уже функционирующим утильсбору и сбору с продаж электроники Ростех и министерство предлагают установить сбор с авиапассажиров в размере 800–1800 руб. за один билет на полет отечественным или зарубежным перевозчиком. Общая сумма платежей, по сути являющихся целевыми налогами, таким образом, возрастет до 2,5–3 трлн руб., если будут достигнуты запланированные показатели роста авиаперевозок и утильсбора. Это эквивалентно почти 8% от общих доходов бюджета, что выводит ведомство Алиханова на позицию достаточно мощного финансового регулятора. Проблема в том, что такая непрофильная деятельность вряд ли поможет решить проблемы отрасли. Заявление министра о том, что «все задачи технологического обновления в 2025 году решены, в том числе в авиапроме и тяжелом машиностроении», не подтверждается реальными показателями. «Незыгарь» писал, что Стратегия развития автомобильной промышленности, принятая в 2022 году, не выполнена ни по одному из обещанных правительству ее составителями ключевых показателей. Это вынудило курирующего отрасль вице-премьера и главного разработчика стратегии Мантурова изыскивать дополнительные ресурсы, в том числе настаивать на введении прогрессивного утильсбора. Авиационная промышленность также испытывает серьезные трудности, связанные с недостаточными темпами импортозамещения (об успехах в котором рассказывают Мантуров и Алиханов) и технологического обновления. Единственный массовый российский самолет «Суперджет» требует замены французских двигателей SaM146, выработавших свой ресурс, на полностью отечественные ПД-8. А денег на это нет — требуется минимум 115 млрд руб., хотя Ростех и ОАК получили громадные ресурсы на развитие и модернизацию гражданского авиапрома: только в рамках госпрограммы в 2022–2026 годах — около 500 млрд руб., а общая сумма финансирования из всех источников составляет свыше 1 трлн руб. Вывод такой: если руководители промышленности не сумели эффективно распорядиться триллионными суммами, выполнить целевые задачи и достичь плановых показателей, то где гарантия, что им удастся сделать это после введения новых поборов с населения? Ответа на этот вопрос, очевидно, логично было бы ждать от Счетной палаты, которая вплоть до последнего времени остается единственным федеральным органом, оценивающим эффективность использования бюджетных средств. В отличие от Минфина, для Счетной палаты такая функция является уставной.