Конец социальной мобильности Очередной залихватский лонгрид на Noema — Бранко Миланович и Нильс Гилман расписали корпоративно-феодальное будущее рынка труда. На вершине находятся несколько тысяч человек, владеющих моделями. Далее следует гомоплутовский остаток — поредевший или утолщенный, но закрытый для низших слоев населения. Ниже находится класс работников сферы услуг, выполняющих то, что AI пока делать не может, за низкую или умеренную заработную плату: садовники, помощники по уходу на дому, бармены, ремесленники, механики и так далее. И наконец, внизу находится избыточное население — термин «безработные» вводит в заблуждение, поскольку предполагает, что это временное состояние. Избыточное население — это люди, чьи навыки устарели, чье переобучение займет годы и которое никто не будет финансировать. В теории, универсальный базовый доход или постоянное пособие по безработице решили бы их материальную проблему, и, возможно, таких людей можно было бы успокоить с помощью религии, секса и телевидения. «Хлеб и зрелища» — это, в конце концов, почтенное политическое решение; Многие в Силиконовой долине мечтают о безусловном базовом доходе и мемах из TikTok в качестве его современного обновления. Что поразительно в этой пирамиде, так это её доиндустриальная (то есть феодальная) логика: острая ступенчатая наверху, плоская и широкая внизу, без заметной влиятельной середины. Каждое общество до промышленной революции выглядело так. Предположение, что экономическое развитие порождает большой средний класс, который в свою очередь, обеспечивает политическую стабильность и демократический мир — относилось к исключительному короткому периоду. Иерархия, которую можно масштабировать, пусть даже и невероятным образом, — это иерархия, которую, по крайней мере, потенциально можно терпеть, даже в условиях демократии. На протяжении большей части прошлого века неравенство оправдывалось утверждением, что одни люди более талантливы и трудолюбивы, чем другие, — процесс, который образовательные учреждения подтверждали с помощью тщательно разработанной формализованной системы ранжирования и сертификации. Короче говоря, в чём суть... Миланович когда-то предложил концепцию homoploutia. Так он называет людей, которые одновременно находятся на вершине распределения доходов от труда, и от капитала. В США это около 3% населения. Высокооплачиваемые профессионалы, но которые одновременно владеют и какими-то инвестиционными активами. Это отличает их от классических капиталистов. Они не просто получают деньги от собственности. Они работают, обладают высокой квалификацией, получают престижное образование и очень хорошую зарплату. Так они объясняют свои достижения. На этом строится легитимность американской корпоративной меритократии. AI может изменить эту конструкцию. Есть два сценария: 1. Искуственный интеллект помогает этим людям стать ещё продуктивнее. Их доходы растут, капитал увеличивается, преимущества передаются дальше детям. Мы получаем очень богатый, хорошо образованный и устойчивый класс корпоративной элиты. Попасть в который благодаря собственным достижениям становится ещё сложнее. 2. AI начинает замещать сложную интеллектуальную работу. Премия за образование и квалификацию исчезает. Даже самые успешные карьеристы перестают получать большие деньги за свою работу. Но у них остаются активы. Мы возвращаемся к классическому капитализму. Где богатым вообще не обязательно работать. А может даже и к феодализму. → https://www.noemamag.com/the-end-of-upward-mobility