Прощай, бодипозитив — так начинает свою статью в The New York Times Ванесса Фридман и сразу же определяет тренд, который пришел ему на смену: «переделывать себя так, как хочется». Изменяйте тело, переделывайте его и изобретайте заново — под этим девизом, подаренным миру дизайнерами одежды, медиками и технологами, люди становятся если не «лучшей», то по крайней мере «другой» версией себя: Лорен Санчес-Безос залезает в корсет потуже, семья Кардашьян хвастается новыми пластическими операциями, а Меган Трейнор и Lizzo, бывшие пропагандистки «полной» жизни, красуются похудевшими телами (и да, также в корсетах). Как мы здесь оказались? Всему виной медицинский прогресс, поворот к консерватизму и возвращение эстетики «классически» женственного тела — как на афишах старого Голливуда. И, в отличие от прошлых «модификаций», теперь ради тела мечты необязательно изнурять себя тренировками и диетами — достаточно вколоть нужные инъекции или подобрать подходящее платье. Мода просто отражает это неистовое желание. Мы больше не диктуем это. Мы обслуживаем это. И оно повсюду. ➡️ Дэниел Роузберри, креативный директор Schiaparelli И такая разительная перемена пугает: Из-за медикаментов люди слишком уверены, что, достигнув состояния «Х», они будут физически стабильны, но я не уверена, что они будут стабильны ментально. Такая скорая трансформация переворачивает фрейдовский причинно-следственный тезис: теперь неудовлетворенность своим физическим состоянием вызывает психологический дискомфорт, а не наоборот. Но, конечно, как и любой тренд, этот — непременно качнет маятник в противоположную сторону. От корсетов, турнюров и панье — к естественности. Но, кажется, что идея о ней давно уже стала искусственной. Мы так долго меняли свое тело с помощью добавок и лазеров, корсетов, шнурков и конского волоса, что уже трудно представить, как должно выглядеть это «естественное». ➡️ Валери Стил, директор музея Технологического института моды (FIT) 🔹The Blueprint