TheatreHD Опера

@theatrehd_opera · music · Russian · active

Subscribers 1.3K Subscribers, last 30 days: 1.3K → 1.3K +0 24h
Reach per post (ERR) 18.6%236 avg views
Posting 1.4/day last 11 hours ago
Reactions per 1K views 27.0 ❤ 👍 🔥

16 октября в кинотеатре «Иллюзион» — «Сельская честь / Паяцы» с Зальцбургского фестиваля в постанове Филиппа Штёльцля. В ролях Йонас Кауфман, Людмила Монастырская, Мария Агреста, Амброджо Маэстри. Об опере, постановке и множестве других интересных вещей расскажет нам наша любимая Екатерина Муковозчик, и это будет очень интересно! Филипп Штёльцль обронил фразу, на которую мы бы хотели посмотреть попристальнее. «Кинематограф в начале XX века вытеснил оперу из массового воображения Италии» И это, возможно, очевидная, но очень любопытная мысль. В XIX веке опера в Италии была не элитным развлечением, а подлинно народным жанром. Это сегодня мы воспринимаем оперный театр как нечто респектабельное и дорогое, а тогда всё было иначе: доступные билеты на галёрку, всеобщая известность (мелодии и арии пели все). А еще — у оперы явно была политическая роль, начиная с того, что имя Верди стало аббревиатурой («Viva V.E.R.D.I.» — «Да здравствует Витторио Эмануэле, король Италии»). Опера была каналом политического высказывания, когда цензура не позволяла говорить прямо. Ну и никто не отменял социальной роли оперы. Когда в начале XX века в Италии появляется кино, оно начинает делать то же самое, но дешевле, доступнее и масштабнее. Билет в синематограф стоил в разы меньше, чем в оперу, кинотеатры открывались в маленьких городках и деревнях, куда оперные труппы никогда не добирались. Опера требовала оркестра, хора, солистов, декораций — кино требовало лишь проектора и полотна. Кино было понятнее: в опере нужно было следить за итальянским текстом, разбираться в условностях жанра. Кино (особенно немое) говорило языком жестов и крупных планов, понятных без слов. Кинематограф быстро освоил те же приёмы, что и опера — мелодраму, роковые страсти, жертвенность, трагические развязки. Но подавал их с большей «достоверностью»: не певец, стоящий у рампы, а лицо крупным планом, слеза, дрожащая рука. Кинематограф не столько «убил» оперу, сколько унаследовал её функции. Он забрал у неё массовую аудиторию, её эмоциональный язык, её звёздную систему (примадонны стали кинодивами), её роль в формировании национального самосознания. Опера осталась искусством для тех, кто хотел и мог в неё войти. Но она перестала быть тем, чем была для Италии XIX века — всеобщим языком страсти. Именно об этом размышляет Штёльцль, когда превращает сцену в кинопавильон: он показывает, что опера и кино — это не враги, а сёстры-соперницы, которые говорят об одном и том же, но разными средствами. И в этом соперничестве кино победило — но не потому, что было лучше, а потому, что было доступнее. А как опера пыталась войти в кино — тема для отдельного рассказа. 16 октября ждём вас на Котельнической набережной, 1/15.

Views over time

0501001505 Oct 09:0113 Nov 20:021585 Oct 09:01: 0 views13 Nov 20:02: 158 views
Snapshots we took after posting.
WhenViews
5 Oct 2026, 09:010
13 Nov 2026, 20:02158

Who shared this post

Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)

Nobody yet.