23 сентября в Кинозале ГУМа — «Сказки Гофмана» Оффенбаха из Зальцбурга в постановке Мариам Клеман. Это попытка рассказа, даже, может, манифеста о кризисе творческой личности. Центральной идеей постановки стал перенос действия в мир кинопроизводства. Мариам Клеман, для которой этот спектакль стал дебютом на фестивале, превратила поэта Гофмана в неудачливого кинорежиссёра и сценариста, застрявшего в 1960-х годах где-то на задворках голливудской студии. Режиссёр сознательно отказалась от романтического образа художника-творца. Сама Клеман признавалась, что идея «романтического гения» ей чужда, в её прочтении Гофман — не возвышенный поэт, а «бездомный, ворующий тележку из супермаркета», человек, который потерял всё: карьеру, любовь и, возможно, рассудок. Гофман здесь не рассказывает сказки — он сочиняет их на ходу, пытаясь объяснить себе и окружающим своё фиаско в любви. Его нарратив спонтанен, а персонажи — лишь проекции его собственных травм. Пространство спектакля, созданное художницей Юлией Хансен, стало отражением этого кинематографического мира. Сцена представляет собой лабиринт из декораций голливудской студии, где реальность и вымысел существуют на равных. Персонажи из разных эпох и жанров — римские часовые, ковбои, барочные аристократы и даже инопланетяне — свободно перемещаются по сцене, стирая границы между «фильмом внутри фильма» и реальностью. Это создаёт сюрреалистическую атмосферу, где каждая дверь могла вести в новый жанр или в новую идею-фикс или травму главного героя. И сценография лишь усиливала идею о том, что жизнь Гофмана — бесконечный монтаж его же неудач. Музыкальное руководство взял на себя знаменитый Марк Минковски. Его подход к партитуре Оффенбаха был основан на самой актуальной научной редакции неоконченной оперы: не просто возвращение к «оригиналу», а включение в спектакль музыки, которая традиционно не исполнялась. Например, знаменитая ария Дапертутто «Scintille diamant» была исключена как неаутентичная, а вместо привычных куплетов Никлауса появились серенада и шуточная испанская ария. Бенжамен Бернхайм удивительно точно и тонко проживает трагедию своего персонажа, а Кэтрин Люэк блестяще справилась с задачей, которую Оффенбах считал идеальной: она исполнила все четыре женские партии — Стеллу, Олимпию, Антонию и Джульетту. Кристиан ван Хорн воплотил всех антагонистов Гофмана (Линдорфа, Коппелиуса, доктора Миракля и Дапертутто), а Кейт Линдси предстала в двойной роли Музы и верного друга Никлауса, добавляя спектаклю и глубину, и иронию. Мы ждем вас 23 сентября на Красной площади, 3! Расскажет нам о спектакле, об опере, о замысле режиссера и идеях исполнителей наша любимая Татьяна Белова, оперный критик, театровед, заведующий отделом редакционной деятельности Бахрушинского театрального музея, много проработавшая в Большом. Татьяна, как никто, умеет рассказывать истории об опере и влюблять в нее всех — и специалистов, и совсем новичков!