Привет, я Алёна. Это мой авторский блог Это не волонтёрский чат и не сборник жалостливых постов. Это социальная журналистика про животных, людей и общество, написанная живым языком и с моим личным взглядом.
Subscribers4.6K −10 24h
Reach per post (ERR)10.1%466 avg views
Posting3.1/daylast 1 day ago
Reactions per 1K views90.2❤ 💔 🙏
Колонка редактора.
Убил собаку на глазах у детей. Государству — 5% зарплаты. Детям — с этим жить.
Нет, пять процентов — не штраф за убийство собаки. Сразу уточню, чтобы мы не перевирали факты: мужчине назначили десять месяцев исправительных работ с удержанием 5% заработка в доход государства.
Наказание есть. Ну понимаете, да?
А теперь давайте посмотрим, за что.
В деревне Сугат Свердловской области мужчина увидел маленьких детей и собаку рядом с ними. Решил, что именно она накануне задавила его кур. Подошёл, схватил за задние лапы, ударил об асфальт и выбросил в канаву. Животное погибло. В суде он признал вину. О приговоре Джастмедиа.
Предположил. Этого ему хватило.
Не собака в этот момент на кого-то нападала. В опубликованном описании она находилась рядом с детьми. Мужчина сам подошёл к ней.
То есть у взрослого человека была возможность пройти мимо. Остановиться. Разобраться. Хотя бы при виде детей придержать свою сраную ярость.
Но нет.
И сейчас обязательно появится кто-нибудь с дежурным: "Вы сначала спросите, сколько стоят куры". Ну и прочая блевота, которая обычно вылезает под такими постами.
Так вот. Да хоть сколько. Хоть миллион.
Убыток не выдаёт человеку разрешение на расправу. Иначе мы с вами очень быстро договоримся до того, что за поцарапанную машину тоже можно кого-нибудь покалечить. Ну а что? Краска дорогая. Человек расстроился.
Меня заипало это обслуживание чужой жестокости. Когда после таких новостей начинают искать, чем бы поступок объяснить, смягчить, сделать попонятнее. Сколько можно уже перед каждым говном расшаркиваться?
Куры. Нервы. Вспылил.
А собака должна была пережить его "вспылил" как-нибудь самостоятельно. Не получилось.
Про детей я даже не буду придумывать, что они кричали, плакали или пытались помешать. Мы этого не знаем.
Мы знаем, что они были рядом. И взрослого мужика это не остановило.
Теперь другим взрослым, возможно, придётся подбирать слова. Объяснять, почему так случилось. Отвечать на вопросы, на которые и у меня-то нет нормального ответа.
Например: а почему он мог просто подойти и убить?
Потому что оказался сильнее? Потому что решил, что имеет право? Потому что собака не могла ни защититься, ни потом прийти и рассказать?
И вот здесь мне обычно предлагают успокоиться: дело же возбудили, человека осудили. Чего тебе ещё?
Мне нужно понимать, почему назначенное наказание соразмерно тому, что он сделал.
Полного приговора у меня нет. Я не стану изображать судью и сочинять обстоятельства дела. Но и делать вид, что десять месяцев исправительных работ снимают все вопросы, не собираюсь.
Признать вину — хорошо. Только собака от этого не встанет из канавы.
И ещё. Мне не нужно доказывать ценность её жизни через возможную опасность для людей. Не нужно ждать, пока пострадает кто-то ещё, чтобы наконец разрешили возмущаться всерьёз.
Уже достаточно.
Убить животное вот так — уже достаточно, чтобы мы требовали убедительного ответа от системы, которая должна защищать от жестокости.
Без этого вечного снисходительного "ну это же собака".
Да. Собака.
И что, блядь?
Ваша Алена.
Копируете мои тексты? Упомяните источник.
Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.
Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.
#колонка_редактора
В России заявление в защиту животных лучше подавать без вил.
Хотя, если честно, вилы я как раз понимаю. Потому что годами пи"дят бюджеты, выделенные на животных.
Годами рисуют красивые отчёты о стерилизации, пока по улицам бегают новые стаи.
Годами кормят чёрные отловы, где собака исчезает вместе с бюджетными деньгами — и хрен потом найдёшь и собаку, и деньги.
На наши налоги лечат, учат и пристраивают собственных отпрысков в тех самых "недружественных странах". А наше элементарное требование соблюдать Конституцию, федеральные законы и не устраивать живодёрню крутят на херу.
И после этого всех удивили вилы.
Меня — нет.
Меня гораздо больше удивляет, что люди до сих пор приходят с заявлениями, а не с катапультой.
22 августа у приёмной президента на Ильинке собрались зоозащитники и экоактивисты. Люди пришли официально подать обращения. Не захватывать здание. Не жечь машины. Не устраивать экстремизм имени Бобика.
Подать бумажки.
Попросить государство выполнять собственные законы, разобраться с причинами бездомности животных, прекратить проталкивать запреты на кормление и перестать выдавать убийство за "регулирование численности".
Как минимум двух человек задержали.
Одну женщину — с вилами.
И теперь можно сколько угодно хихикать над вилами, но я бы всё-таки спросила: а когда за яйки возьмут плодильни?
Когда начнут проверять людей, которые в каждой течке штампуют щенков и котят, продают их кому попало, а неликвид выкидывают на улицу?
Когда введут нормальную регистрацию домашних животных?
Когда появится реальная ответственность за выброшенную собаку?
Когда закончится бардак с чёрными отловами?
Когда мы увидим прозрачные контракты, открытые приюты, обязательную видеофиксацию, общественный контроль и сведения о судьбе каждого отловленного животного?
Когда чиновник, проваливший программу, начнёт отвечать хотя бы так же бодро, как женщина, которая пришла с вилами?
Особенно бл@дски всё это выглядит в регионах.
Там иногда такой тотальный треш, что хоть стой, хоть падай.
У них дамбу суслики уничтожают.
Суслики, бл@дь.
Миллиардные объекты рушатся, бюджеты растворяются, подрядчики исчезают, чиновники разводят руками — и ничего.
Но бабушка покормила собаку возле магазина — вот она, угроза государственности. Вот где срочно нужны запреты, протоколы и доблестная борьба системы.
Никакого экстремизма здесь нет.
Есть люди, которых годами не слышат.
Люди, которые своими деньгами, руками и нервами затыкают дыры, оставленные государством. А потом это же государство поворачивается к ним и говорит:
не кормите;
не снимайте;
не вмешивайтесь;
не возмущайтесь;
и вилы, пожалуйста, оставьте дома.
С вил просят начинать разговор только потому, что вилы удобно осудить.
А обсуждать, куда делись деньги, почему не работает система и кто за всё это ответит, — уже как-то неловко.
Поэтому нет, меня в этой истории пугают не вилы.
Меня пугает государственная машина, которая годами не может справиться ни с плодильщиками, ни с выбросом животных, ни с чёрными отловами, ни с воровством бюджетов.
Зато мгновенно справляется с женщиной у приёмной.
Потому что женщина одна.
А вилы у неё, судя по всему, были без тендера.
Ваша Алена.
Копируете мои тексты? Ссылка на наш паблик обязательна.
Спасибо.
Это становится настолько нормальным, что уже даже неловко писать очередной пост.
Опять переноска.
Опять мусорный бак.
Опять внутри живые.
В Никольском неизвестные выбросили в контейнер переноску с мамой-кошкой и четырьмя пищащими котятами.
Водитель мусоровоза уже собирался включать пресс, но в последний момент заметил, что среди отходов что-то шевелится.
Ещё несколько секунд — и всё.
Не было бы ни новости, ни спасения, ни котят. Просто пять живых существ уехали бы вместе с мусором, потому что какой-то человек решил: так можно.
Кошка, когда переноску открыли, от страха убежала. Теперь её нужно искать. А четырёх малышей забрали местные жители и пытаются выходить.
И я вот даже не знаю, что здесь ещё писать.
Что нельзя выбрасывать животных в мусор?
Что котята живые?
Что кошка чувствует страх и боль?
Что мусоровоз — это не новый филиал приюта?
Мы это должны каждый раз объяснять взрослым дееспособным людям?
Причём всё это происходит не в глухом лесу под покровом ночи. Вокруг домов камеры. У магазинов камеры. На подъездах камеры. На дорогах камеры. Контейнерные площадки тоже всё чаще под наблюдением.
Так в чём проблема посмотреть записи и установить, кто притащил переноску к баку?
У нас по камерам прекрасно находят человека, который унёс из магазина банку кофе. Машину, припаркованную не там, тоже находят бодро. А когда в мусор выбрасывают пятерых живых существ — внезапно наступает туман, камеры слепнут, а все ответственные органы разводят руками.
Кто виноват?
Конкретный человек, который выбросил кошку с котятами. Но ещё виновата система, в которой он почти наверняка уверен: ему за это ничего не будет.
Нельзя посадить? Хорошо.
Нельзя отпи"дить? Ну ок.
Но сделать так, чтобы человеку стало хотя бы стыдно и неприятно, можно?
Раньше были товарищеские суды. Я не предлагаю устраивать охоту на ведьм и выкладывать лица всех подряд по принципу "мне показалось". Но если вина установлена, есть запись, протокол и решение суда — почему не существует официальной публичной доски подобных нарушений?
Имя.
Подтверждённый факт.
Назначенное наказание.
Без адресов, без призывов к расправе, без самодеятельности. Просто чтобы жестокость перестала быть анонимной.
Чтобы соседи знали, кому они отдают котёнка.
Чтобы приюты могли проверить потенциального хозяина.
Чтобы заводчики и кураторы не передавали животных человеку, который вчера выбросил предыдущих в мусорный бак.
Плюс камеры на контейнерных площадках. Нормальный срок хранения записей. Обязанность проверить их после сообщения. И реальный штраф — не символические три копейки, которые можно заплатить и пойти выбрасывать следующую переноску.
Потому что сейчас всё наше противодействие этому пи"децу держится на одном водителе мусоровоза, который вовремя посмотрел в бак.
Он молодец. Правда.
Но безопасность животных не должна зависеть от того, заметит ли случайный человек шевеление за секунду до включения пресса.
Ваша Алена.
Копируете мои тексты? Ссылка на нас обязательна. Спасибо.
Видео взяла из тг канала Mash на Мойке
Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.
Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.
Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.
Принесла вам, друзья, вот такую историю.
"И во всём виноват я".
Есть в Калифорнии кладбище домашних животных. И есть на нём могила кота по имени Борден.
На камне — две фотографии, имя, годы жизни и надпись:
"Лучший кот.
Борден.
1985 — 10 июля 1999 года.
Умер от уремического отравления в 3:30 утра из-за отказа почек — за семь часов до того, как его должны были усыпить.
И во всём виноват я.
Ричард".
В соцсетях гуляет история, будто Борден долго болел, а его хозяин Ричард всё никак не мог решиться на эвтаназию. Возможно, надеялся на чудо. Возможно, боялся взять на себя это решение. Возможно, просто не мог сказать своему лучшему коту: всё, дружище, дальше тебе будет только больнее.
Эвтаназию назначили на утро.
Но Борден не дождался.
Он умер сам — за семь часов до назначенного времени.
Правда ли всё было именно так, я не знаю. Никакой подтверждённой истории Бордена и Ричарда мне найти не удалось. В интернете много красивых пересказов, а фактов — только надпись на могиле.
Но этой надписи, честно говоря, хватает.
Обычно на памятниках пишут про любовь.
Про светлую память.
Про то, что будем скучать.
Про радугу, вечность и встречу когда-нибудь потом.
А этот человек оставил на камне не только имя кота.
Он оставил там свою вину.
Не спрятал её. Не придумал себе утешительную версию. Не написал, что "так было лучше" и "мы сделали всё возможное".
Просто высек: "И во всём виноват я".
Навсегда.
Мы ничего не знаем о Ричарде. Может быть, он действительно где-то ошибся. А может быть, сделал всё, что мог, просто горе умеет назначать виноватого — и чаще всего назначает того, кто любил сильнее всех. Потому что после смерти животного начинается это бесконечное человеческое:
А если бы я заметил раньше?
А если бы повёз к другому врачу?
А если бы согласился на лечение?
А если бы, наоборот, не мучил лечением?
А если бы отпустил на день раньше?
А если бы ещё немного подождал?
И хрен ты потом узнаешь правильный ответ.
Борден прожил четырнадцать лет.
Прошло уже больше четверти века.
А на небольшом красном камне он до сих пор — лучший кот.
И рядом с ним до сих пор лежит вина человека, который, судя по всему, очень его любил.
Ваша Алена.
Копируете мои тексты? Ссылка на наш прекрасный паблик обязательна. Спасибо
Ваша любимая рубрика #один_из_нас
На этой фотографии — не просто знаменитый советский актёр с собаками. На ней — Георгий Юматов в той роли, которую он не играл.
Обложка журнала "Советский экран". 1971 год.
Юматов — фронтовик, звезда фильма "Офицеры", один из самых узнаваемых мужчин советского кино. Но дома у него была ещё одна жизнь — без камер, наград и поклонников.
Там были собаки.
Юматов их подбирал. Лечил. Тащил домой. Пристраивал. Оставлял у себя тех, кого больше никто не хотел брать.
Им с женой животных подбрасывали постоянно. Потому что люди быстро понимают, возле чьей двери можно оставить чужую беду и быть уверенными: не прогонят.
Очень удобное, кстати, человеческое свойство.
Самому выбросить собаку — совесть позволяет. А оставить её хорошему человеку — это уже вроде как не предательство, а "спасение".
По воспоминаниям современников, с собаками Юматов нянчился больше, чем некоторые нянчатся с собственными детьми. На съёмках кормил бездомных животных, возил еду, искал хозяев.
Не фотографировался раз в год с породистым щенком для красивой обложки.
Он действительно жил среди собак.
И вот что меня поражает в старых фотографиях.
Посмотрите на его лицо.
Здесь нет выражения великого благодетеля, снизошедшего до несчастных зверушек. Нет вот этого нынешнего: "Смотрите, я спас собачку, срочно выдайте мне нимб, лайк и рекламный контракт".
Мужик просто счастлив.
Собаки облепили его со всех сторон, одна практически сидит на голове, вторая заняла половину груди — и по нему видно: всё правильно. Все на месте. Можно снимать.
Я не собираюсь делать из Юматова святого. Он был сложным человеком, совершал ошибки, ломал собственную жизнь. Но, возможно, именно поэтому эта фотография такая настоящая.
Потому что любовь к животным — это не справка о безупречности.
Это способность увидеть живое существо там, где другие видят помеху, грязь, расходы и "уберите отсюда эту собаку".
Можно сыграть офицера. Героя. Хорошего человека.
А вот собаку не обманешь.
Она не читает титров, не знает званий и не смотрит фильмы. Ей совершенно плевать, насколько ты знаменит. Она просто знает, к кому можно прижаться всем телом.
И, судя по этой фотографии, собаки про Георгия Юматова всё понимали.
А вы знали, что он был таким отчаянным собачником?
Ваша Алена.
Копируете мои тексты? Ссылка на нас обязательна. Спасибо
Мать года
Случайно тут наткнулась на ролик от Яндекса и вспомнила, что уже давно хотела вам рассказать про этот проект.
Я помогаю незрячим людям каждый раз, когда еду на такси
Причём никаких особенных усилий для этого не прилагаю.
У меня в Яндексе подключено округление: после каждой поездки небольшая сумма уходит фонду, который оплачивает поездки для незрячих людей.
Например, такси стоило 272 рубля — с меня списали 280. Эти восемь рублей я, честно говоря, даже не замечу. А когда таких людей много, из наших восьми, пяти и двенадцати рублей складываются вполне реальные поездки.
Собственно, поэтому мне и нравится такой формат благотворительности.
Не нужно каждый месяц вспоминать, куда перевести деньги. Не нужно ждать, когда у тебя появятся лишние двадцать тысяч и ты наконец начнёшь причинять миру добро. Один раз подключила округление — и дальше оно работает само.
Что такое проект Яндекса "Помощь рядом". Кому интересно подоплека.
Он работает с 2020 года. Сейчас округление подключили уже больше 1,6 миллиона человек. Оно действует в девяти сервисах Яндекса, а выбрать можно округление до 10, 50, 100, 200, 500 или 1000 рублей.
Благодаря одним только округлениям для фондов уже собрали больше 1,5 миллиарда рублей. Всего за пять лет НКО получили от проекта больше 2,2 миллиарда. Сейчас поддержку получают более 600 организаций.
То есть схема "да что изменят мои восемь рублей" в очередной раз идёт лесом. Одни восемь рублей действительно ничего грандиозного не изменят. Но когда их регулярно отдают полтора миллиона человек — получается уже полтора миллиарда.
Сегодня ещё нашла похожую программу в "Пятерочке" при онлайн-заказе. Пока не разобралась, как именно она работает, кому идут деньги и можно ли выбрать конкретный фонд. Буду изучать.
Вообще мне интересно собрать все такие способы помощи, которые можно один раз подключить и дальше не держать в голове.
Расскажите, у вас что-нибудь подобное работает? Округление, пожертвование баллов, небольшой автоматический платёж или ещё какая-нибудь программа?
Давайте соберём варианты в комментариях. Наверняка мы половиной из них просто не пользуемся, потому что вообще о них не знаем.
Ваша Алена.
Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.
Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.
Последняя кошка острова Кенгуру
Рассказываю.
Когда-нибудь на австралийском острове Кенгуру умрёт последняя кошка. Она свернётся клубком на любимом кресле, перед этим для порядка уронит на пол чашку и уйдёт — спокойно, дома, рядом со своим человеком.
Новых кошек после неё уже не будет.
И дело не в том, что власти острова внезапно объявили котов врагами народа, запретили мурчание и приготовили автозаки для Барсиков.
Совет острова обсуждает политику, которую так и назвали — "последняя кошка".
Уже живущих в семьях животных никто не собирается отнимать. Они останутся со своими владельцами и спокойно доживут свой век. Но новых кошек жителям, вероятно, запретят заводить и привозить на остров.
Переход может занять около 30 лет.
Тридцать лет — и на третьем по величине острове Австралии не должно остаться ни одной кошки: ни домашней, ни одичавшей.
Звучит как экологическая антиутопия.
Но началась она не с кошек.
Она началась с человека. Рассказываю.
Когда-то люди привезли на остров домашних кошек. Потом часть животных сбежала, потерялась или была выброшена. Кошки начали размножаться и охотиться на местных животных, которые миллионы лет жили без такого хищника и совершенно не готовились к появлению пушистого оккупанта.
Кошка вообще не обязана разбираться в хрупкости островных экосистем.
Она видит добычу — и охотится.
Разбираться должен был человек. Но человек, как обычно, сначала устроил пи"дец, а потом создал комиссию по борьбе с пи"децом.
С 2015 года на острове идёт программа уничтожения одичавших кошек. В ход пошли специальные заграждения, сотни камер, тепловизоры, дроны, искусственный интеллект, ловушки и собаки-детекторы.
Всё самое передовое, дорогое и технологичное — чтобы исправить то, что когда-то началось с простого человеческого: "Да отпусти её, кошка же. Сама выживет!"
Выжила.
И превратилась в хищника, угрожающего редким местным видам.
Теперь одичавших кошек убивают. А домашним постепенно собираются запретить рождаться и появляться на острове вообще.
И крайними в этой истории снова оказались животные.
Местные виды погибают, потому что не могут защититься от завезённого хищника.
Одичавших кошек уничтожают за то, что они ведут себя как кошки.
А нормальные владельцы, которые стерилизуют животных, чипируют их и держат дома, однажды лишатся права завести нового кота.
Можно сколько угодно спорить, справедлив ли такой запрет.
Но если остров действительно хотят избавить от одичавших кошек, недостаточно бесконечно уничтожать тех, кто уже родился. Пока туда можно привозить новых животных, вся многолетняя программа рискует превратиться в очень дорогую попытку вычерпать океан чайной ложкой. Ну мы это с вами знаем, как никто другой.
Поэтому политика «последней кошки» — не война с котиками.
Это признание того, что человечество опять не справилось с ответственностью.
Сначала мы привезли кошек.
Потом позволили им оказаться на улице.
Потом объявили их угрозой.
А теперь готовимся к дню, когда последний кот острова закроет глаза — и вместе с ним закончится целая история.
Не потому, что кошки сделали что-то неправильно.
А потому, что человек снова сделал всё как обычно.
Ваша Алена.
Копируете мои тексты? Упомяните источник. Спасибо
Ребят, обсудить с вами хочу эту историю.
УКРЫВАТЬСЯ В ТУРЦИИ ПОСЛЕ СКАНДАЛА С ЖИВОДЁРСТВОМ — НУ ТАКОЙ СЕБЕ ВЫБОР.
Особенно если ты рассчитываешь, что там никто не любит кошек.
Турция, если что, — это страна, где кот может спать посреди магазина, обедать в трёх кафе одновременно и иметь социальный капитал выше, чем у некоторых блогеров.
Но наш герой, видимо, географию изучал по туристическим буклетам, а общественное устройство — по комментариям собственных подписчиков.
Узбекский блогер, который уже "прославился" роликами с издевательствами над животными, опубликовал новое провокационное видео с кошкой.
Ранее блогер получил наказание, после чего, судя по сообщениям СМИ, не раскаялся, не испугался и даже не сделал вид, что хотя бы случайно обнаружил у себя зачатки человеческого поведения.
Наоборот. Он публично посмеялся над наказанием и заявил, что продолжит издевательства.
То есть человек не просто совершает мерзость.
Он упаковывает её в контент, включает камеру и демонстративно сообщает государству и обществу:
— Ну и что вы мне сделаете?
Вот здесь мы обычно наблюдаем удивительный государственный фокус.
Сначала человеку назначают наказание, которое он воспринимает не как наказание, а как плату за рекламу. Потом он получает ещё больше просмотров. Потом снова издевается над животным. А затем все с очень серьёзными лицами обсуждают, почему профилактическая беседа не сформировала в нём гуманизм.
Да потому что гуманизм не устанавливается после административного штрафа, как обновление на телефон.
Особенно если человек уже понял главное: жестокость приносит ему охваты, а последствия — примерно нихрена.
После нового видео чеченский блогер Джахар обратился к главе Администрации президента Узбекистана Саиде Мирзиёевой и призвал снова привлечь живодёра к ответственности. Вот прям так и сказал, найти и глаз на жопу натянуть. Но более культурно.
И, по имеющейся информации, вскоре наш бесстрашный покоритель кошек покинул Узбекистан и направился в Турцию.
Почему именно сейчас — доподлинно неизвестно.
Может быть, совпало.
Может быть, решил переждать скандал.
Может быть, внезапно выяснил, что изображать из себя всесильного ублюдка перед беззащитным животным значительно проще, чем отвечать перед разгневанными людьми.
Но скрываться в Турции по живодёрству — ну такой себе выбор.
Это примерно как бежать от налоговой и случайно поселиться в здании налоговой. Потому что в Турции кошки — не декорация для твоего блога и не реквизит для дешёвой провокации. Они там почти отдельная ветвь власти.
Причём, в отличие от некоторых инфлюенсеров, пользующаяся настоящей народной любовью.
Разумеется, никакого самосуда быть не должно.
Не потому, что этого персонажа особенно жалко, а потому, что правосудие не должно превращаться в гастрольный тур разъярённой толпы. Но государственная реакция обязана быть такой, чтобы после первого наказания человек искал адвоката и работу, а не новую кошку для следующего ролика.
Потому что если наказание публично высмеивают, а преступное поведение продолжают с камерой в руках, проблема уже не только в одном конкретном моральном кадавре.
Проблема в том, что он почувствовал безнаказанность.
А безнаказанность — штука педагогическая.
Она очень быстро объясняет другим подонкам, что животное можно мучить ради просмотров, штраф списать в рекламные расходы, а потом улететь за границу и назвать это путешествием.
Нет, дорогие мои.
Это не "провокационный блогинг".
Не "неудачная шутка".
Не "особый менталитет".
И не "погоня за хайпом".
Это издевательство над тем, кто не может выключить камеру, вызвать полицию и дать показания.
И если человек делает из чужой боли собственный медиапродукт, общество должно не обсуждать его талант к провокациям.
Оно должно добиться, чтобы этот бизнес-проект наконец стал для него убыточным.
С процентами. Чтобы в следующий раз, увидев кошку, он думал не об охватах. А о последствиях.
Ваша Алена
Копируете мои тексты? Пожалуйста, упомяните источник
От первого лица.
ЕСЛИ БЫ ЗА ЗАБОРОМ ПЛАКАЛ РЕБЁНОК — ОН ТОЖЕ ПОШЁЛ БЫ ТУДА С НОЖОМ?
В селе Озерском 57-летнему мужчине не понравился лай соседской собаки.
Нет, он не поговорил с хозяевами.
Не написал заявление.
Не вызвал участкового.
Не купил беруши.
Он напился, взял на кухне нож, перелез на чужой участок и нанёс среднеазиатской овчарке несколько резаных ран.
Собака выжила.
Хозяйке, которая приехала и увидела своего израненного пса, пришлось прятаться от агрессивного соседа в автомобиле и вызывать полицию.
Хочу задать вам, друзья, простой и напрашивающийся вопрос.
Если бы за забором плакал ребёнок — этот мужчина тоже решил бы его "проучить"?
Если бы ребёнок кричал несколько часов, мешал спать, будил по утрам и действовал на нервы — общество стало бы обсуждать, достаточно ли уважительной была причина взять нож?
Появились бы комментарии:
— А чего он так орал?
— А родители куда смотрели?
— Надо было воспитывать.
— Мужчину тоже можно понять, его довели.
Нет.
Потому что ребёнок — человек.
А собака в нашей общественной иерархии жизней — это существо, которое вроде бы живое, но не до конца.
Она чувствует боль — но не такую важную.
Она испытывает страх — но кого это, бл"дь, волнует.
Она может истекать кровью от ножевых ран, а мы всё равно сначала спросим: "А она часто лаяла?"
Будто лай — это не звук, а смягчающее обстоятельство.
Будто собака, если она громкая, автоматически теряет право на целую шкуру.
Будто нож — это, сука, сертифицированный прибор для регулировки громкости.
И сейчас обязательно придут люди, которые скажут: "Как можно сравнивать собаку с ребёнком?".
Спокойно.
Я не сравниваю ценность ребёнка и собаки.
Я сравниваю способность двух живых существ чувствовать боль.
Я сравниваю два звука: детский плач и собачий лай.
Я сравниваю нашу реакцию на насилие. Потому что одних у нас нельзя трогать ни при каких обстоятельствах.
А других можно отравить за то, что они бегают по двору.
Застрелить за то, что подошли слишком близко.
Выбросить из окна, потому что надоели.
Зарезать, потому что лают.
А потом ещё долго и обстоятельно обсуждать поведение животного, как будто оно само подбросило человеку нож, налило водки и помогло перелезть через забор.
У нас вообще удивительно устроена причинно-следственная связь.
Если человек напал на человека — виноват нападавший.
Если человек напал на собаку — давайте сначала разберёмся, что сделала собака.
Не укусила ли.
Не зарычала ли.
Не посмотрела ли недостаточно уважительно.
Не существовала ли слишком вызывающе.
В этом случае собака находилась на участке своих владельцев.
Человек, по версии следствия, сам взял нож.
Сам пришёл.
Сам перелез через забор.
Сам нанёс несколько ран.
Это не "сорвался".
Не "не рассчитал силы".
Не "защищался".
Между раздражающим звуком и окровавленным животным была целая цепочка осознанных действий.
Но самое страшное здесь даже не жестокость к собаке.
Самое страшное — человек, который решил, что причинённое ему неудобство даёт право на насилие.
Сегодня ему мешает собака.
Завтра — ребёнок за стеной.
Послезавтра — пожилой сосед с громким телевизором.
Потом женщина, которая слишком долго спорит.
Потому что проблема не в "нелюбви к животным".
Проблема в голове, где нож признан допустимым способом устранения всего, что раздражает.
Собаке своевременно оказали помощь. Сейчас её жизни ничего не угрожает.
Уголовное дело по части 1 статьи 245 УК РФ направлено в суд.
И теперь очень хочется посмотреть, признает ли государство делом, что животное — это живое существо, которое нельзя резать ножом за лай.
Или мы снова услышим, что мужчина раскаялся, сотрудничал со следствием, был пьян, оступился и вообще характеризуется удовлетворительно.
А собаке, видимо, следовало вести себя тише.
Не лаять.
Не мешать.
Не раздражать.
А лучше вообще не попадаться на глаза человеку, которому общество годами объясняло: есть жизни, за которые придётся ответить.
А есть те, с которыми можно делать почти всё что угодно.
Ваша Алена.
Копируете мои тексты? Укажите ссылку на паблик, спасибо.