Но вот подвох - ящик Уорда перемещал не только растения. В 1876 году в теплицах Кью был обнаружен Bipalium kewense, плоский червь с «головой-лопатой», который, вероятно, прибыл из Вьетнама или Камбоджи в почве ящика. К 1899 году он стал «космополитом» и присутствовал почти во всех крупных ботанических садах мира. Эксперт по плоским червям Ли Уинсор считает, что ящик Уорда был «идеальным способом транспортировки планарий». Беверли Гэллоуэй, фитопатолог USDA, написал в 1924 году: «Ящики Уорда всегда являются источниками большой опасности… Ящик Уорда, вероятно, был средством распространения большего количества опасных насекомых, нематод и других вредителей по земле, чем почти любая другая форма перевозки; поэтому его использование не рекомендуется». К 1930-м годам крупномасштабная программа сжигания ящиков стала обычной практикой. История ящика это по-моему история различения несмотря на сумеречные зоны : что можно перемещать, а что нельзя; кто имеет право на растение, а кто нет; какие последствия допустимы, а какие — нет. «Между собакой и волком» — это состояние, когда уже не понять, кто хищник, а кто жертва. Сам художник Аббас Ахван отказывается от постколониального прочтения. Здесь и открывается критическое пространство для нас. Ящик Уорда невозможно освободить от истории. Перемещение растений создало огромные экономические последствия. Существует «lag effect» - временной зазор между интродукцией и началом разрушительных последствий. Фитофтора, завезённая в Австралию в 19 веке, вероятно, в ящиках Уорда, стала проблемой только в 1960-х годах.