Terra Politica

А.Н.: Чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно глубже познакомиться с Арктикой. Пока мой опыт ограничивается Салехардом, Лабытнанги и горами, где проходила экспедиция. На самом Ямале, в порту Сабетта, Бованенково или Певеке можно увидеть другую Арктику. Поэтому я не стал бы утверждать, что уже хорошо понимаю регион в этом отношении. В Салехарде стратегическое значение Арктики ощущается не так сильно. Это административный центр Ямало-Ненецкого автономного округа, но основная активность сосредоточена в других местах и связана с нефтедобычей и нефтеразведкой. В самом городе располагаются министерства, развиты административные услуги. Заметен и определённый лоск благодаря инвестициям нефтегазовых компаний — если такие вложения можно назвать частными. Мы рассматриваем возможность поездки в Певек, хотя добраться туда непросто. Думаю, там отчётливее ощущается роль Арктики как стратегического региона и форпоста. Н.Т.: Вы планируете поехать туда как туристы или в рамках исследовательской экспедиции? А.Н.: Исследовательская поездка была бы особенно интересна. В конце 2010-х годов наш Институт географии пытался организовать экспедицию в Тикси по гранту РГО, но получить разрешение не удалось. Полагаю, сейчас это ещё сложнее. Другой вариант — волонтёрская работа. Мы с женой ищем такие возможности: участвовали в экспедиции «Зелёной Арктики», ездили на Камчатку, сотрудничали с природным парком. Волонтёры нужны практически во всех природных парках и на других особо охраняемых природных территориях. В районе Певека есть огромный Таймырский национальный парк. Особенно нас интересует остров Врангеля, но попасть туда ещё сложнее: регулярных рейсов нет, а поездка предполагает пребывание в течение полугода. При этом я знаю, что в этом или прошлом году там снимали фильм, то есть съёмочная группа смогла туда добраться. Пока мы ищем прежде всего волонтёрские возможности, но были бы рады участию в экспедиции РГО или исследовательском проекте при поддержке других фондов. Н.Т.: Недавно вышла Ваша совместная с коллегами статья «Гиперсетевой анализ динамики встреч глав государств в пандемийный период: расчёт центральности и модульности» — важный вклад в отечественную дипломатическую географию. Вы применяете гиперграфовый анализ к встречам глав государств, выходя за рамки изучения сетей посольств. Какие дальнейшие методологические шаги возможны в этом направлении? А.Н.: Идея статьи скорее принадлежит Алексею Олеговичу Доманову. Я предлагал использовать обычный сетевой анализ, рассматривающий связи между парами узлов. Он обратил внимание на то, что многие встречи лидеров государств проходят в многостороннем формате — на форумах и саммитах. Поэтому важно учитывать не только двусторонние связи, но и взаимодействие нескольких участников. Этот подход напоминает круги Эйлера: сотрудничающие государства объединяются в общую группу. При этом гиперграфовый анализ предлагает множество интересных метрик. Например, центральность, привычная для обычного сетевого анализа, здесь рассчитывается иначе. Это позволяет получать коэффициенты, которые более правдоподобно отражают значимость страны в дипломатической географии. Статья прежде всего методологическая. Мы применили этот подход к отдельному периоду — насколько я помню, с 2019 по 2021 год, охватывающему пандемию. Собрали данные о количестве встреч и проследили, как менялись их структура и центральные позиции государств в сети. В 2019 году наиболее центральное положение занимала Россия. Затем лидерство перешло к Франции: из-за пандемии Россия утратила первенство по этому показателю. Сегодня данные за ковидный период уже устарели. Следующий шаг — применять методологию к более новым периодам и проводить регулярный мониторинг. Это позволит выдвигать и проверять гипотезы, а также отслеживать динамику международных отношений.