У Мониавы действительно был очень сильный PR. Но для руководителя фандрайзинговой благотворительной организации PR - это не имитация работы, а один из основных её инструментов. Общественник должен уметь привлечь внимание общества к проблеме, чтобы решить её силами общества же. Потому что само слово "общественник" подразумевает "активист в сфере, на которую государство забило болт". Поэтому кроме как общество, никто больше не может эту проблему решить. Иначе его звали бы не "общественник", а "государственник". Потому что общественная "Лиза Алерт" делает то, что не могут, не хотят и не делают государственные МЧС, МВД и прочая. Мониава поняла и освоила эту механику очень хорошо. Одна ее публикация истории ребёнка могла за несколько дней собрать деньги на домашний ИВЛ и вытащить его из реанимации. И это объясняет и её эффективность, и огромный объём ненависти к ней. Мониава сознательно стирала границу между неизвестной никому домашней трагедией и трагедией всего общества. Самая острая история это ее опека над тяжело больным Колей в 2020–2022 годах. Мониава устроила ему известность, путешествия, пирсинг, выбесив многих родителей детей-инвалидов, которые считали, что их ребенок должен умирать скромно и тихо, задев их базовые этические понятия. На неё жаловались и при жизни Коли, и после его смерти, но СК не нашел состава преступления. Однако есть мнение, что в итоге Коля дожил остаток жизни лучше, чем если бы умирал в кругу своих горюющих о нем родителей. В 2020м ее хоспис попытались привлечь за нарушение оборота наркотиков (хоспис), дело выродилось в штраф, да и тот отменил Мосгорсуд (!). Российскую паллиативную систему создавали десятки сильных людей: Вера Миллионщикова, Нюта Федермессер, Галина Чаликова, врачи, региональные фонды, родительские сообщества. Сама Мониава выросла именно внутри этой системы. Сейчас и она стала лишней. Но здесь показательнее другой нюанс. Вся общественная полезность Мониавы пошла на хер, когда некий державник в погонах обнаружил ее фейки об СВО. Потому что в глазах державников реальная полезность не в этом. Реальная полезность державы - не спасать умирающих детей и делать легче последние годы и часы их жизни, и их родителей. Да шли бы они на хер, ваши умирающие дети, их родители, вы все скопом. Реальная полезность державников - чтобы их горячо любимая держава не шевельнулась ни на миллиметр. А вы и вот эти ваши фейки очень сильно ее шевелят. Даже если их прочитало сколько-то там подписчиков Мониавы. Экзистенциальный (ругательство) смысл ареста Мониавы абсолютно ясен и понятен. Не прочесть его могут только дураки и те умные, которые отказываются его читать из страха. И этот отказ тоже понятен. Не всякий достаточно храбр, чтобы понять и произнести самому себе, какой реакции хочет от тебя твое родное государство: - Ну да, ну да, пошел я на хер. Тем более считанные единицы тех, кто может на этот месседж достойно ответить.