Тени Руси

Одиссея – это гимн дому как основе человечества, стоящей даже тогда, когда рушатся цивилизации. И характерно, что главные герои всех киноверсий, какими бы сломанными они ни были, находят в себе силы расправиться с женихами. Дом – подлинная святыня. Семья, её имущество, род, память предков, верность, гостеприимство, преемственность поколений – всё это дом, одно целое. Одиссей возвращается из пространства войны, где нормы разрушались, в пространство, где они созидались. И видит, что хаос уже пришел и сюда: женихи осаждают его дом, превратив его в собственную маленькую Трою. Он берёт чужой дом Трою, разрушая норму – и защищает свой дом Итаку, восстанавливая норму: не трогай чужой дом. На этом фоне Агамемнон становится антиподом Одиссея, который ради политико-военного успеха приносит в жертву собственную дочь. Потому его победа оборачивается поражением: он возвращается в разрушенный своими руками дом и гибнет от рук его хозяйки, своей супруги. Убийство дома превращается в личную смерть. Одиссей проходит противоположную дугу – от победителя-обманщика, нарушившего законы богов и покаранного ими, до искупившего свою вину отца, мужа и хозяина. И Пенелопа здесь так же важна, как Одиссей, она есть вторая половина всей истории. Пока он скитается, она двадцать лет удерживает саму возможность его возвращения, сохраняя дом не по-мужски мечом, а по-женски умом и верностью. Игра с саваном и его распусканием – антипод Троянского коня: там хитрость для разрушения чужого дома, здесь хитрость для сохранения своего. Сын Телемах добавляет третье измерение. Дом не может существовать только в прошлом и настоящем, ему нужно будущее. Без Телемаха не было бы Одиссеи. Воссоединение отца, матери и сына означает полное восстановление дома. Дом творит мир, а война расходует его. Дом рождает сыновей, города и доверие. Война сжигает их. Горе тем, кто приносит свою семью в жертву политическим амбициям. Империи, дворцы, армии и величие рушатся. Но человечество продолжается потому, что где-то ждёт своего мужа Пенелопа, где-то растёт Телемах, а Одиссей наконец понимает, где на самом деле идёт настоящая, величайшая война всей нашей жизни. … Красивейший сюжет со множеством симметрий и смыслов. Потому вечный, не стирающийся даже десятками повторов и экранизаций.