Тени Руси

Я бы чуть-чуть изменил изначальную развилку конфликта: не народ пытался заключить некий союз, и его обманывали, а отдельная часть (назовем их условно элиты) народа делала выбор в пользу какой-то системы или сторонней силы, а остальных уже ставили перед фактом и принуждали к его принятию, как данности. Потому что варягов «призвали» Новгород и фино-угры, а Киев, древляне, уличи и тиверцы + ряд других племен оставались долгое время автономными от скандинавов и воевали с ними за независимость. То же было и с «собиранием земель» во времена Ярослава, воевавшего с Мстиславом, и с Донским, и во времена Смуты и Наполеона, когда народ подняли на войну за «независимость», пообещав свободу, а потом выбрав снова авторитарный режим, обратно закабалив крестьян, то же и с большевиками в 17-м - пообещали землю и заводы, но был нюанс (Голодомор, химические отравления тамбовских крестьян, уничтожение казачества и так далее), то же и в 91-м, как финале «перестройки», где люди пошли за образом лучшей жизни, а им подсунули дикий нерегулируемый капитализм (в Польше тоже был, но другие результаты) и подавление демократии с началом в 96-м году и продолжением в 00-м году (Соловьев тогда был на стороне демократии и в студии НТВ клеймил Путина диктатором), собственно, это же будет и чуть погодя, когда власть получит от народа то, что ей нужнои поднимет «тост за великий народ». Хотя, конечно, были и времена «оттепели» в историческом векторе: Годунов, Александр I, Хрущев-Брежнев, Ельцин до 93-го, но вот не хватало какой-то искринки, чтобы полностью отказаться от «русской матрицы централизованной власти». В общем, история российской государственности это скорее борьба верхов за абсолютизм и максимальную эксплуатацию местного населения (что превратит их со временем в белых негров по сознанию) в собственных интересах против конкурентов на западе и востоке, с временным договором о благах и свободах в периоды кризисов (когда существуют угроза потерять элитами эту монополию на власть, и которые никто никогда не выполнял в одностороннем порядке). Получается замкнутый круг: элиты обладают монополией на насилие и на интерпретацию договора, поэтому постфактум всегда могут сказать «мы имели в виду другое» или «обстоятельства изменились». Польский пример тем и показателен, что там «дикий капитализм» тоже был, но внешний центр силы (вступление в ЕС) создал институциональные ограничения, которых у российского варианта не было, что и уменьшило возможности отката назад в коммунизм. Так что ключевой вопрос «как создать институты, которые фиксируют договоренности и принуждают элиты к их исполнению». Без них любая «оттепель» закончится очередным откатом в худшие формы централизации.