Тени Руси

Война расколола русских до самых адских глубин. С либералами-нетвойнистами понятно, они сразу открестились, уехали, ушли в отрицание; всех их, кто укоренится за границей, мы скорее всего потеряем навсегда, вместе с их мозгами, руками и душами. Но трещина раскола ветвится во все стороны, рождая новые. И с этими трещинами трудно что-то сделать, потому что они проходят по принципиальным вопросам. Один из них – помощь армии. … В американском кино и ТВ красной линией проходит общеамериканская мораль войны. В памяти США много войн на чужой территории и за не очень понятные для рядового американца цели – Вьетнам, Корея, Ирак, Афганистан, Югославия. Контуженный ветеран – классический герой американской драмы. В ней своя система сдержек и противовесов – рынку нужна честность, Пентагону – пропаганда. В результате война в американском кино – страшная грязь, которая подается в красивой упаковке "благородной миссии" или "трагического долга". Потому что в американской общественной системе участие гражданина в войне – это его гражданский долг как часть общественного договора. Налоги в обмен на представительство. А с 1973 вообще вопрос договора между ним и Пентагоном – за очень хорошие деньги. Американские солдаты честно убивают чужих женщин и детей, потом очень страдают, пьют, видят ночные кошмары. Голливуд умеет и любит монетизировать военные травмы. Но в США срочносбор – это ЧП. В США есть ветеранские фонды, сборы на семьи, раненых. В Ираке были случаи сбора денег на броню, но они становились скандалом. В американской логике армия должна снабжаться государством через бюджет, утверждаемый избираемыми народом конгрессменами. Когда гражданам приходится закрывать дыры снабжения армии срочносборами, это считается не нормой патриотизма, а провалом государства, который должен быть наказан. Во время войны во Вьетнаме люди выходили на улицы, критиковали власть, сжигали призывные билеты – полиция подавляла беспорядки, наказывали самых ярых, но сам протест не был запрещен. СМИ сохраняли независимость: The New York Times, Washington Post публиковали "Документы Пентагона", несмотря на попытки запретить, Верховный суд США отклонил цензуру. Антивоенное движение было легальным, влияло на выборы. Война была предметом открытого общественного спора. Итог – несмотря на жесточайший внутренний конфликт, нация США осталась единой. А в России? Законы о "фейках" и "дискредитации", многолетние сроки за критику и антивоенные акции, ликвидация независимых СМИ, ковровая запись в "иноагенты", детей в детдома за антивоенные высказывания родителей, принудительное милитари в садах и школах. Преследования даже z-активистов, смеющих критиковать систему. Результат – нация вдребезги. Спасибо. Отличный нацбилдинг. Военное управление от этого почему-то не выиграло, а продолжает буксовать. Хотя, может именно поэтому? И после этого нация, которой государство забило кляп в рот, должна из своего кармана помогать государству? Оно считает, что да. Но принятие этого полностью уничтожает наши шансы жить когда-нибудь в нормальном государстве по правилам, потому отрицает саму возможность этих правил, заменяя их одним – "терпи беспредел, сука ". Срочносборы не помогают армии. Срочносборы – это финансирование хаоса и безответственности. Замазывание раковой опухоли тимуров ивановых левомеколем. Мама алкаша, которая несёт ему бутылку в надежде, что завтра опомнится. А он не опомнится – зачем ему выходить из зоны комфорта? Россия никогда не изменится, если мы будем считать, что её проблемы – это её национальные особенности. Что ж тогда, опять расколемся и по этой линии? Есть один рецепт против раскола – общество, в котором все вопросы решаются общим договором. Обсуждение – свободное. Решаем вместе. Делаем, как решило большинство. Демократия называется. Но некоторым подай вождя, ведь сами – никак, терпи, не наше и не твое дело… Вот с ними бы расколоться как-то раз и навсегда. И только с ними.