Тени Руси

Дополню со своей колокольни. Прикол в том, что для этих облеченных привилегиями постмодернистских эрзац-евразийцев весь этот «Глобальный Юг» — это одно колышащееся «ниггерское море», они не считывают оттенков между странами, между народами внутри стран. Это предельно КОЛОНИАЛЬНЫЙ взгляд. Знают ли они, что, к примеру, в Гамбии существует историческое разделение на касты, где каждая семья помнит, кто из них — потомки мусульманских просветителей, кто — придворные шуты-гриоты, кто — «люди земли» из народа мандинка, а кто «соевые горожане»-волоф? Может быть, они знают менталитет бамилеке в Камеруне, у которых существует уникальная система tontines — закрытых кредитных союзов, основанных на родовом доверии, посредством которых они контролируют львиную долю экономики страны, не имея при этом «своего» президента, и для которых любая идеология — будь то «русский мир» или «французская демократия» — лишь шум, мешающий торговле, и чью лояльность нельзя купить лозунгами, потому что их истинная родина — их торговая сеть, раскинутая от Гуанчжоу до Дубая? Понимают ли они устройство Нигерии, где за фасадом демократии скрываются северные эмираты хауса-фулани, и где до сих пор правит идентичность Сокотского халифата, где люди живут в логике джихада и торговых караванов, а не в логике «антизападных блоков», и для них любой белый — будь то француз или русский — это просто «насара», чужак, с которым можно торговать, но которого никогда не пустят в круг своих? Слышали ли они о системе ассимилядо в ангольских и мозамбикских элитах? Там выросла целая прослойка «черных португальцев», для которых Лиссабон ментально ближе, чем соседняя деревня в буше. Для них евразийские призывы «сбросить оковы западных ценностей» звучат как предложение добровольно лоботомировать себя и вернуться в пещеры. Они не хотят «свободы от Запада», они и есть носители той части Запада, которую они адаптировали под себя и сделали инструментом своего господства над соплеменниками. Понимают ли они феномен «черных португальцев» Кабо-Верде, островитян, которые генетически — смесь португальских моряков и африканских рабов, но ментально — стопроцентные атлантисты, у которых есть концепция saudade (ностальгия по недостижимому), и их взгляд всегда обращен за океан, к Бостону и Лиссабону. Понимают ли эти мечтатели о многополярном мире, что для многих народов Африки Россия — это не «альтернатива», а просто еще один временный торговец оружием или раздаватель пайков? Они не видят, что «Глобальный Юг» использует риторику антиколониализма лишь как инструмент торга с реальным Западом, выжимая из него преференции, а вовсе не как идеологический компас для разворота на Восток. Самая трагическая ирония заключается в том, что пока эрзац-евразийцы рисуют в своих головах карты Великой Евразии по самую Африку, где все народы дружно идут под знаменем Москвы против гегемонии доллара, реальные лидеры даже соседних государств тихо строят свои национальные проекты. Казахстан усиливает казахизацию, Узбекистан играет в свою игру тюркского мира, страны Кавказа лавируют между Турцией, США и ЕС. Никто из них не собирается жертвовать своими интересами ради шизоидной «евразийской идеи», тем более, в постСССР эта уния прямо дискредитирована, стараниями этих же самых дегенератов. Вы, импотенты, сначала попробуйте Армению не упустить, как уже потеряли Венесуэлу, ожидая щелчка. «Евразийство» в исполнении этих клоунов — скорее форма коллективной психотерапии для народа, потерявшего субъектность. Это попытка заменить отсутствующую национальную идею («кто мы?») псевдоимперской конструкцией («мы — все и везде»), которая на деле означает «мы — никто и ничто, кроме обслуживающего персонала чужих проектов». Пока русский человек пытается быть «другом всем народам», забывая о себе, эти самые народы строят свои стены, охраняют свои границы и развивают свою идентичность, часто за счет того самого русского ресурса, который бездумно разбазаривается во имя призрачного «многополярного единства».