Тени Руси

В комментариях к посту об Америке и американском кино возразили: В детстве был потрясён образом красноармейца Сухова. Из "Белого солнца пустыни". … Красноармеец Сухов это наш национальный образ супермена. И делает именно то и так, как сам себе это установил. И я задумался – почему меня, советского школьника, образ Сухова не поразил. Нет, меня конечно поразили всякие трюки с динамитом, стрельба. Но к Сухову я остался равнодушен. Можно, конечно, предположить, что уже в детстве я был глубоко убежденным либералом, а значит надо придумать какой-то детектор либералов и таких как я, душить и топить еще в колыбели, чтобы страну населяли одни скрепоносные державники-суховы. Но мне все-таки кажется, дело в чем-то другом. Наверное, в отработанных миллионами лет инстинктах жизни и выживания, которые даже советскому школьнику с промытой пропагандой головой говорят, что Сухову в этой пустыне делать было нечего. Это не отрицает великой геополитической пользы от него там для России, борьбы с басмачеством, миссии порядка, значения для ВОВ и т.п., пожалуйста, на здоровье. Речь не о геополитике, а об архетипах, которые воздействуют на психику. Дерьмо из канализации, залившее дом, вы тоже будете убирать, так надо, но вы не будете снимать фильмы об этом (надеюсь). Это крайний пример, "Белое солнце" наверное не о том. Но это фильм тяжелый и неприятный, без счастливого конца, которого в советских фильмах не хватало так часто, будто их идеология определялась зековской фразой "рожден для мук, в счастье не нуждаюсь". И да, сегодня этот фильм смотреть еще горше. Мы положили там тысячи русских мужчин, оторвав их от своих катерин матвевн, чтобы через полвека там расцвели независимые азиатские государства, которые помнят этот период как "русскую оккупацию". Жалко супермена Сухова. Так что да, весь этот пустынный мазохизм, павки корчагины, бесконечные однообразные героические памятники еще в детстве вызывали у меня отвращение. Перебор, понимаете. Людям нужна гармония, нужны хеппи-энды. Нельзя их бесконечно насиловать дисциплиной. Если народ не вышел на улицы спасти режим, если народ радуется смерти своего правителя, наверное что-то с этими режимами и правителями было не так. Что не отменяет моей благодарности и советскому времени - за Беляева, Снегова, Ефремова и Стругацких, которых правда подарил мне не советский строй, а русский народ, но кто знает, кем бы они стали в другой стране; за ленинские цитаты о государстве как аппарате насилия и типах рабов, пережившие свое время и легко находящие адресатов и сейчас. Жизнь вообще не биполярно-проста, а пестра и сложна. И именно поэтому, прокладывая по ней курс, надо быть внимательным и чутким, и честным, следуя по лезвию бритвы между правым и левым, хаосом и порядком, усилием и расслаблением, счастьем и страданием.