В музее ёлочных игрушек (Мск, Электрозаводская) вдруг поймал себя на чувстве изумления тем, как чудовищно изменился мир за последние десятилетия. В моё детство лет 40 назад Новый год был действительно чудом, которое привлекало к себе большое эмоциональное внимание. Ёлочные игрушки и обряжение ёлки были центральным семейным ритуалом. Сегодня мы незаметно приплыли в эпоху товарного изобилия и маркетплейсов с китайским ширпотребом, и удивить кого-то подарком под ёлкой невозможно. Любую вещь можно получить в один клик. Подарки перестали быть результатом трудного поиска в условиях дефицита, потеряли свою сакральность. Мы можем устроить себе праздник в любой день, заказав любую еду из ресторана и купив любой гаджет (даже дороже, чем можем позволить себе - в долгий незаметный для себя кредит). При этом мы не похвастать ресурсным изобилием - у нас не хватает денег и времени, которые рассасываются этим псевдоизобилием товаров и сенсорной перегрузкой. В музее можно увидеть старые елочные игрушки - шарики из хрупкого стекла, фигурки из крашеной и клееной ваты (папье-маше) - космонавты, солдатики, зверята, которые для наших дедушек и бабушек были сокровищами. Парадоксально, но сегодня это тоже сокровища - уже как коллекционная редкость. А может, благодаря тем бурным эмоциям, которые когда-то были в них вложены? Будут ли когда-нибудь драгоценностью нынешние китайские штамповки? Надеюсь, мне удалось заставить вас улыбнуться… Разве что через миллион лет. В этих фигурках из ваты была редкость, а редкость всегда рождает ценность. Массовый продукт ее не может иметь. Раньше мы жили в условиях сенсорного дефицита, который восполняли усилиями воображения, сейчас мы – ожиревшие овощи в условиях информационно-сенсорного пресыщения. Чтобы почувствовать праздник, мы ищем все более сильные стимулы, заставляя нашу психику повышать порог восприятия, а не расширять спектр - наступает эмоциональное онемение, теряется чуткость и острота. Поразительно – в погоне за радостью мы сами себя её лишаем. Парадокс ослика с морковкой, которая становится тем дальше от него, чем он сильнее к ней бежит. Решить эту проблему невозможно без новой культуры аскезы, воздержания и усилия, предшествующих удовольствию. Но на чём её выстроить? Прежние религиозные основы уже не работают, мы не можем лишать себя удовольствий из страха перед сердитым требовательным Богом. Надо осознать, что изобилие может быть таким же опасным, как и дефицит, потому что оно ведёт к отупению чувств. Надо полюбить тишину и голод, как необходимую паузу перед насыщением. Надо научиться контролировать своих внутренних зверей, жадно кидающихся на стимул, не слыша голос разума, который неуверенно спрашивает себя: "А мне это точно надо?" Надо, чтобы разум стал уверенным, и из внутреннего мямли превратился во внутреннего Хозяина, Царя своего внутреннего Царства. Чтобы наши душевные звери не хватали, когда и что им взбрело в голову, а как воспитанные собаки сдерживали себя, зная, что хозяин их любит, но всему своё время. Чтобы жизнь была не хаотичной каля-малёй, которую рисует бродящая в чашке Петри бактерия, а красивой траекторией стрелы, летящей точно в цель. С наступающим старым Новым Годом.