Тени Руси

Самая большая ирония судьбы в том, что резня 1015 года началась из-за того, что Владимир захотел отдать власть Борису... которому она была не нужна. И который заранее был готов от неё отказаться, лишь бы не устраивать междоусобицы. То есть, так ошибиться с "кадрами", это надо уметь. Высший пилотаж политической близорукости: сломать работающую систему власти ради человека, который даже не собирался эту власть удерживать. Пройдя долгую политическую карьеру от убийства брата Ярополка до Крещения Руси, нарожав сыновей от шести совершенно разных женщин, Владимир к исходу своей жизни понимал в людях и в жизни примерно ничего. Невольно вспоминается другой Владимир, тоже устроивший революцию, и своими руками приведший во власть человека, после его смерти похоронившего его проект – Сталина. Аналогия далёкая, но ужасно точная в плане кадрового фиаско: ошибка определения психотипа преемника из-за ослепления своей самоуверенностью. Владимир Святославич не разглядел в Борисе отсутствие воли к власти. Владимир Ильич не разглядел в Сталине её избыток, хотя и спохватился в своем "Письме к съезду", но уже не мог остановить того, кого сам и продвинул на ключевой аппаратный пост генсека. Владимир Креститель мечтал о новой христианской, византийской Руси во главе с благочестивым Борисом. В итоге запустил резню и смерть Бориса как жертвы. Ленин мечтал о мировой революции, счастье пролетариата и отмирании государства, и дал власть Сталину, который через красный термидор и репрессии довел имперский этатизм до предела. Ошибаться с кадрами — родовая травма авторитарных лидеров, видимо прямо связанная с их авторитарным складом ума – не желая видеть реальность, они пытаются переделать ее, игнорируя её обратную связь и сигналы. Для авторитарного лидера реальность — это то, что он строит сам. Поэтому ему не нужны соратники, которые указывают на ошибки. Ему нужны исполнители, которые подтверждают его правоту, их ложь он не замечает. В результате вокруг автократа образуется информационный кокон. Он перестает слышать сигналы об опасности. Он верит, что его воля сильнее объективных законов жизни, и навязывает всем слепое исполнение его требований. Окружая себя слабыми любимчиками либо исполнительными карьеристами-аппаратчиками, он сам готовит крах своего наследия, превращая страну в полигон для очередного шага на старые грабли. Про третьего великого Владимира даже и не хочется думать.