Тени Руси

По следам убийства в Одинцово самое важное – это массовое нежелание видеть проблему в опускающейся планке агрессии, и растущий массовый глум как отрицание проблемы. Люди устали осуждать насилие, но игнорировать не могут, поэтому начинают смеяться. Количество подписчиков Алекса Паркера растет прямо на глазах. Ежедневное созерцание убийств онлайн в течение последних 4 лет не могло пройти бесследно, это день за днем разрушает мораль. Сначала больно, потом привыкаешь, потом начинаешь получать удовольствие. На наших глазах в пустоте пост-ельцинской России рождается новая варварская культура – основанная на цинизме, эгоизме, эмоциональной тупости, отсутствии эмпатии, культе иерархии, насилия, силы, денег и власти. Кто сильнее, кто другого нагнул – тот и прав, над плачем побежденного все смеются. В этой культуре единственная моральная норма – принадлежность к "своим". Поступок оценивается не по содержанию, а по принадлежности. Своим против "чужих" можно всё. Гаспаряну можно призывать к убийству черниговских мирняков. Одинцовскому психу можно убивать таджиков. Паркеру можно глумиться над сценой убийства. "Свои" же – "русские". А те – чужие, хохлы, таджики. Правда, когда за русским Полынковым по свистку Соловьева приходят полиция, он ей внезапно уже не свой. Потому что "свои" в природе могут дробиться бесконечно, в зависимости от ситуации и интересов. Но те, кто глумится, так глубоко не думают. И думают ли вообще. У Грозного была опричнина. Сегодня возникла #пузиковщина – прифронтовые преступные банды: деньги, наркотики, оружие, рэкет, убийства, иерархия. Когда война кончится, банды начнут искать деньги в мире, где их встретит деморализованное общество. И у пузиков будет готовая коллаборация в виде 200 тыс подписчиков Паркера. Парадокс, что и пузики, и убитые ими гудвины - под одним знаменем СВО, формально соратники и единомышленники. Но для системы свои - пузики, а гудвины - чужие. Мурз и Гудвин в мирное время успели побывать за решеткой за борьбу с системой. С людьми за правду так часто бывает. Поэтому их дискредитируют, объявляют провокаторами, а их смерть топят в шуме гаспарянов, витязевых и соловьевых. Помните ухо таджика из Крокуса? Как все торопились оправдать праведный гнев, не видя, что ради этого ломают верховенство закона. Когда пузики вернутся, ушей будет много. Убийцы будут с удовольствием использовать легитимность насилия против "чужих" как оправдание. В Одинцово даже нож похожий. А чужими для них легко станем мы. Потому что даже осуждающие Одинцово одобряют внесудебные убийства, им очень жаль, что спецназ при задержании его… задержал. Им непонятно: если закона нет для каждого, то его нет ни для кого. Когда общество распадается, дикарская мораль "своих" более жива и тверда, чем гуманистические призывы к морали, которые на фоне роста насилия воспринимаются как больной куколдизм. В обстановке хаоса побеждает не тот, кто прав, а тот, кто жив. Правда – в силе. Поэтому единственный путь сегодня сохранить гуманизм – война с каннибалами. Пожирать людей, прямо или косвенно, убивая их для своей выгоды, глумясь над трупами и оправдывая их убийства – это каннибализм. Все каннибалы должны быть остановлены. Переход на сторону каннибалов – вычеркивание себя из людей. Каннибал – не человек. Это единственный легитимный вид расчеловечивания, потому что он совершается не извне насильно, а добровольно самим каннибалом, когда он поедает другого. Паркеры и пузики должны быть наказаны без срока давности. Вместе с группой поддержки. Закон должен соблюдаться буква в букву, каждым, для каждого. Если это не работает – значит, это надо исправлять, пока не заработает. А "своими" для нас являются все люди. Человечество – наше общее племя, мы все – дети одной Матери, братья и сёстры, и наше солнце светит на всех. И кто первым берёт в руку камень, тот перестает быть человеком.