Рязань открыла мне Есенина. Человек я довольно злобный, и всегда презирал его и не понимал, с чего его возвели в великие поэты - нытик, слабак, мямля. "Любимая, меня вы не любили" - ну кто так разговаривает с женщиной, словно нищий, цепляющийся за одежду прохожего и попрекающий его в жадности. А увидел эту гениальную скульптуру у рязанского кремля - и словно молния осветила смысл, и стало ясно, и лежавшее врознь по частям оказалось одним единым целым. Есенин — это душа Руси, которой изломали крылья. Уже неспособная летать, только неловко ковыляет она по земле, как все могучие птицы с перебитыми крыльями, и стонет, и жалуется на свою судьбу. А что еще ей делать? Такой же изломанный, неприкаянный и несчастный был рязанец Есенин, и так же несчастно и неприкаянно умер - потому что злой рок судил ему быть голосом и образом этой Руси, отпечатал её в нем, и в том было великое предназначение Есенина, пока другой великий рязанец в паре километров рядом с ним мучил собак ради того, чтобы человеческая мысль шла вперёд в познании себя и вселенной. Каждому свой удел, свой долг, свой путь. Сама Рязань, та, настоящая, "старая", а не наследовавший ее имя в 18 веке Переяславль-Рязанский - не есть ли та настоящая Русь, сожжённая и забытая под своим пеплом? Но все еще живая и ждущая своей свободы - в нас, которые спустя 780 лет волят быть свободными, не разменивая эту волю на доводы гнилого прагматизма.