Всеволод Мейерхольд точно так же, как и Станиславский, опирался в своих исканиях на актерское мастерство Малого театра. Конечно, это были примеры аномальные, исключительные. Например, объясняя артистам легкую поступь грибоедовских героев (при всей их хрестоматийной серьезности), настоенную на водевильной традиции, Мейерхольд приводит в пример, как выдающийся Александр Ленский играл Фамусова: «У Ленского было полное соответствие c [балом?] – он был легкий, подвижный, он танцевал, [был] дансантен, у Ленского были потоки стиха». Дансантность в сценическом поведении и превращение артистом текста в литургию, напевность сценической речи - то, чего добивается режиссер от артистов 1920х.