Помните, как нам толкали про «самый безопасный мессенджер»? А зачем вы это помните, экстремисты?
Я - адвокат уже 20+ лет. Канал - об адвокатской деятельности с юмором и всерьёз, а ещё - о тайнах на дне закона (от слов "день закона" или "дно закона" - тоже тайна). Консультация: +7 (963) 328-99-70 (письменно ситуацию в МАХ)
Помните, как нам толкали про «самый безопасный мессенджер»? А зачем вы это помните, экстремисты?
Это многое говорит о нашем обществе.
А вообще, измельчали убийцы. Листаешь фабулу, характеристики по личности злодея и понимаешь – да ну, какой из него убийца? Так, баклан какой-то. Вот раньше – это я понимаю. Как-то работали с коллегами по «казанским». Меня предупредили насчёт моего – тип крайне опасный, и его есть за что бояться. Когда я его впервые увидел – даже удивился: с виду – обычный студент-отличник. Невысокий, с аккуратным пробором, в очках, тон разговора – вежливо-интеллигентный и даже периодически как будто извиняющийся. Уж на фоне других гориллоподобных фигурантов он не выглядел опасным даже для комаров. Ровно до того момента, пока он не снял очки (предварительно попросив у меня носовой платок для протирки). И вот когда он протирал очки – я поймал его взгляд. Я не труслив, но от такого взгляда мне реально стало нехорошо – потому, что я понял, отчего его боятся остальные. Потому, что в этих глазах сидела Смерть. А после этого – мне стало радостно, легко и приятно. Профдеформация, скажете? Ну и пусть. Но с такими подзащитными чувствуешь себя в своей тарелке, чувствуешь драйв, чувствуешь единую нить. Чувствуешь себя живым. И да, получил он в итоге меньше всех. Раньше было лучше.
В Красном Селе новая драма – в квартире обнаружили два трупа: пожилой женщины, избитой до смерти, и ребёнка (в холодильнике). Обнаружила их мать ребёнка, вернувшаяся домой со школы, где она работала учителем истории. Выйти на подозреваемого не составило труда – ибо эта женщина, вернувшись, сама подверглась нападению своего сожителя (работающего в той же школе учителем математики), но сумела вырваться и убежать, а затем набрать 112. Подозреваемый, к слову, оставил записку – в ней он достаточно подробно изложил мотивы своих действий: оказывается, дама его сердца постоянно принуждала его сидеть с ребёнком по выходным, сама где-то тусила; и вообще, теперь он уверен в том, что этот ребёнок – от кого-то другого. Что-то подсказывает, что этот математик, скорее всего, уже и не жилец: либо вздёрнулся где-нибудь в посадке, либо утопился в Дудергофке или в Ивановке (тут уж дело вкуса). Ох уж эта интеллигенция…
Если что, это не моя тема; хотя я за счёт жизненно-профессионального опыта и конкретики решу такие вопросы гораздо быстрее всяких психологов с их тупыми тестами - однако в публичном пространстве давать советы по данной проблеме, пожалуй, не буду - мало ли.
Как по мне, у Алины все основания посудиться с МТС, и не просто с годным результатом, но ещё и хайпануть на процессе.


На Москве снова драма. Юля начала публиковать контент «18+» ещё с 17 лет, затем пришла на вэбкам-площадки, где нехило зарабатывала – до 2КК рублей в месяц. А ещё попала на какое-то реалити-шоу на телеканале «Суббота», где её представили как «домохозяйку и жену футболиста». В том году её парень Вадим вернулся из армии, Юля бросила вэбкам, но вышла закавыка – жить им стало не на что, из-за этого парень полез в ставки, набрал на это дело микрокредитов, результат был немного предсказуемым. Ставки затягивают сильнее, чем вэбкам – поэтому Вадим даже сныкал 500К рублей из Юлиного сейфа (и тоже вдул). В итоге расстались, он вернулся мириться, она его не пускала, но повелась и впустила – вспыхнула новая ссора, со слов свидетеля (матери Юли) Вадим, будучи агрессивно настроенным, двинулся на девушку – она его и зарезала. Вечная дилемма о том, кто лучше – сын-лудоман или дочь-вэбкамщица, наконец-то разрешена наглядно. Конечно же, второй вариант - она хотя бы жива. Всех с началом новой рабочей недели.
Всё-таки не зря в России требовали запретить фурри. Во Франции совершенно прозевали эту угрозу.
На самом деле Фёдор Плевако – это не только про славословие, это ещё и про точность (если, конечно, её усмотреть, на что наше современное общество категорически не способно). Вот одно из его наиболее известных дел – защита Саввы Мамонтова, обвинённого в «растрате» при строительстве железных дорог (там, на самом деле, была целая цепочка «кидков», вплоть до Сергея Витте; а меру пресечения с заключения под стражу на домашний арест изменили только благодаря хлопотам знаменитого художника Валентина Серова, писавшего в те дни портрет Николая II). Общая линия защиты – намерение доказать присяжным отсутствие у подсудимого корыстного умысла и – как следствие – личного обогащения, что исключало состав преступления. Отдельная фишка: акционеры, занимавшие в его ж/д конторах (в частности, в Невском механическом заводе) управленческие должности, рассчитывали на хорошее жалованье, которое урезалось Мамонтовым для целей перераспределения денежных средств в сторону собственно строительства путей. Для понимания – фрагмент допроса Плевако свидетеля обвинения, временного управляющего Хитрово: Плевако: сколько жалованья получали прежние директора? Свидетель: 6 000 и 4 000 рублей. Плевако: а теперь? Свидетель: 25 000 рублей. И фрагмент из выступления Плевако в прениях: «Его [Мамонтова] обелять не следует, он наделал много ошибок, но это ошибки человеческие, злого умысла Мамонтов не имел. Если ваш управляющий из мести к вам отдаст лучшие семена соседу, а поле засеет семенами плохими, то это будет злой умысел. Но если управляющий, желая вам пользы, без дозволения засеет ваше поле пшеницей вместо ржи, а пшеница не удастся, это деяние разве содержит злоумышленность?». Т.е. в связи с отсутствием доказанного корыстного и противозаконного умысла – Мамонтов действительно был оправдан. Правда, гражданский иск пайщиков суд всё равно удовлетворил (ещё одно подтверждение того, что стандарты доказывания и критерии оценки в уголовном и гражданском процессах существенно различаются – так было, так есть и так будет всегда) – 6 миллионов рублей, вложенных «не в то дело», суд постановил взыскать с подсудимого обратно. Мамонтов честно выплатил – и лишился всего. Нищим не стал – но и шиковать было не на что.
Есть ли тут какая-нибудь причинная связь? А если найду?
Выхожу на улицу покурить. По тротуару летящей походкой идёт парнишка лет 30 – по всему видно, что он крепко принял на грудь по какому-то своему очень радостному поводу. Подходит ко мне, дыша перегаром: - Братан! У меня тройня родилась! Прикинь! Я ему посредством прямого и пристального взгляда, невербально, даю понять – какой я тебе «братан»? Он осекается, я ему говорю: - Ну что сказать… Я тебе сочувствую. - Э… почему? - Алименты на троих детей – 50 процентов от зарплаты. А если задолженность будет – а она у тебя будет, не сомневайся – тогда приставы будут драть 70 процентов. Прикинь? Он задумчиво икает, потом спрашивает: - Слушай, а ты что, эта… юрист, что ли? - Ещё хуже. - Хуже? Наверное, мент? - Ещё хуже. - Блин, а кто хуже юристов и ментов? - Адвокат. - Блин… И пошёл дальше. Радости в его походке уже не было.
Позвонила сейчас одна доверительница – негодует. Заявление об установлении факта признания отцовства – выворачивается в целую эпопею. Суд по своей инициативе решает истребовать сведения из морга – направляет запрос по конкретному гражданину (умершему), заседание откладывается. В согласованную дату доверительница является в суд – ей заявляют: «снесите, пожалуйста, новый запрос в морг, а то суду не отвечают». Она, ничтоже сумняшеся, несёт этот самый запрос в морг и начинает их (в смысле, служащих морга) пытать – почему, мол, не отвечаете на запросы суда? Те ей разъясняют – мы ответили, что такого покойника к нам никогда не поступало. Она – как не поступало, если я его труп для захоронения от вас забирала, как сейчас помню? Они – да элементарно. Вашего покойника как звали? [Фамилия] Иван Сергеевич! А суд прислал запрос на [фамилия] Ивана Саркисовича. А к нам таких никогда не поступало. И вот женщина негодует на судью и секретаря, мол, как они могли перепутать? А я про себя думаю: может, судья знала правду про настоящего отца этого самого Ивана?
Вот почему я боюсь женщин.
... с помощью своего адвоката.
Я, конечно, не преследую цель оскорбить чувства верующих, но тут такая ситуация для размышлений. Вот сейчас на территории практически любого режимного учреждения (СИЗО, ИК и т.д.) есть церковь. Там отправляют религиозные обряды, включая причастие. В причастии, если я ничего не путаю, по процедуре положено принять из ложки вино, после чего закусить его хлебом. Ложка – одна на всех прихожан из числа подследственных или з/к. В связи с чем два вопроса, не дающие мне покоя: а) нарушается ли тем самым категорический запрет на спиртное в стенах СИЗО/ИК/и т.д.? б) если из этой ложки примет вино з/к из числа т.н. «опущенных», зашкварятся ли через такие подходы остальные участники таинства, включая священника?
Мозги не крути, Факты прими, Сколько не говори - Закон для всех один. Вот зря хейтят эту песню и Мамедову с Бойкой. Приведённые строчки – это же прямой призыв к надлежащей оценке обстоятельств по делу и приобщённых доказательств. А также к надлежащей квалификации содеянного. Можно сказать, гимн правосознанию и правоприменению.
Не, ну это просто база.
В этом более чем новом Постановлении Конституционного Суда РФ, помимо общих выводов о том, что приговор у нас – документ единый и неделимый, поэтому должен во всех случаях составляться в полном объёме до его оглашения (а зачем тогда «правило пяти суток», закреплённое статьёй 312 УПК РФ?), в отличие от апелляции и кассации, триггернула ещё одна цитата: Составление описательно-мотивировочной части приговора после оглашения его вводной и резолютивной частей означает внесение в его текст значительных изменений в порядке, который не предусмотрен законом, без гарантий соблюдения правила о постановлении приговора в совещательной комнате, что по смыслу статьи 389.17 УПК Российской Федерации расценивается в судебной практике как основание для отмены приговора (апелляционные постановления Собинского городского суда Владимирской области от 6 сентября 2023 года по делу N 10-15/2023 и Гагаринского районного суда города Севастополя от 10 сентября 2025 года по делу N 10-16/2025, апелляционные определения судебных коллегий Костромского областного суда от 6 февраля 2024 года по делу N 22-75/2024, Ивановского областного суда от 2 октября 2024 года по делу N 22-1771/2024 и Брянского областного суда от 14 ноября 2024 года по делу N 22-1633/2024). И повисает вопрос – а как выявили-то?
Всегда лучше заранее подготовиться к своему будущему.
Фройнды, вы готовы поверить в подлинность этой истории? Я очень пытаюсь - у меня не получается.