Православный Крым.

8 октября. Марина Цветаева. Красною кистью рябина зажглась. Падали листья. Я родилась. Род у неё священнический. Фамилия пошла из семинарии — прадеду, протоиерею Василию, дали её там, как тихий свет. Отец — создатель Пушкинского музея, культура для него была служением. Мать — пианистка, музыка для неё была молитвой. Сама Марина стала поэтом — слово стало её крестом. А потом была Москва. 1918 год. Дождь. Пустые бульвары. Трамвай, которого они с Алей так и не дождались. И вдруг мальчишеский крик, как удар: расстрел Николая Романова. Люди стоят. Покупают газеты. Отводят глаза. В пустоту. В беспамятство. В молчание, которое страшнее выстрела. А она наклоняется к маленькой дочке и говорит ровно, громко, на весь этот мёртвый воздух: Аля, убили русского царя Николая II. Помолись за упокой его души. И девочка трижды крестится. Кланяется. Молится.