Православный Крым.

В начале 1945 года митрополит Вениамин (Федченков) вернулся на Родину после 25 лет эмиграции. Он приехал на Поместный Собор — тот самый, где Патриархом избрали Алексия (Симанского). А уехал — с ощущением чуда. «Я десятки и десятки интеллигентных людей встречал за этот короткий четырехнедельный срок, сознательных и глубоко верующих христиан. <…> Не только в отдельных личностях, но и в широчайших толщах народа — вера жива и растет». Это было написано в 1945-м. После десятилетий гонений. После взорванных храмов и расстрелянных священников. Владыка ехал в «страну победившего социализма» с тревогой: жива ли вера? Что осталось? Он всматривался в лица — в метро, в трамваях, в вагонах поездов, на Соборе, в частных беседах. И увидел то, чего, кажется, не ожидал увидеть. «…Уезжаю я в Америку спокойный и радостный за веру и Церковь» Но этому радостному возвращению предшествовала другая, не менее удивительная история — ещё в 1941 году, в самом начале войны. Тогда владыка Вениамин, митрополит Алеутский и Североамериканский, экзарх Московской Патриархии в США, выступил на многотысячном митинге в нью-йоркском «Мэдисон Сквер Гарден». Он призвал русских эмигрантов забыть прежние обиды, не верить нацистской пропаганде о «крестовом походе против безбожия» и всемерно помогать СССР. А американцев — помнить, что «от конца событий в России зависят судьбы мира». Эта речь произвела огромное впечатление. Владыку избрали почётным председателем Русско-американского комитета помощи России. И — факт, который сегодня звучит почти невероятно — он получил право в любое время суток входить с докладом к президенту Соединённых Штатов. Русский православный митрополит, эмигрант, ещё недавно травимый своими же соотечественниками за верность Московской Патриархии, стал фигурой, к которой прислушивался Белый дом. Обратно в Америку в 1945-м владыка ехал в международном вагоне поезда Москва — Красноярск. И там произошёл разговор, который лёг в основу книги. Три попутчика: преподаватель физики и два офицера. Сами подошли. Сами попросили поговорить о вере. С оговоркой: «Только мы не религиозные». «Это ваше дело», — ответил владыка. И разговор начался. Что говорить человеку, который считает себя атеистом, но сам завёл эту тему в поезде? Как говорить о Боге, когда за окном — огромная, измученная, но выстоявшая страна? И главное — что услышать в ответ? Об этом — «Беседы в вагоне» митрополита Вениамина (Федченкова). Ну что, почитаем вместе? Начало в комментариях