«Мой Алтай», Ли Цзюань (пер. с кит. Надежда Хузиятова) В Китае «Мой Алтай» называют сборником эссе или нон-фикшном, на Западе — нарративным нон-фикшном и мемуарами. Сама Ли Цзюань говорит, что просто записывала то, что видела. Писательница родилась 21 июля 1979 года в Синьцзянском производственно-строительном корпусе (это своего рода китайский аналог освоения целины в безжизненной пустыне). Она тайно бросила старшую школу, работала разнорабочей, иногда просто за оплату в виде тёплых вещей, и несколько месяцев кочевала с казахскими скотоводами. Когда она принесла свои первые тексты в журнал, редакция боялась их печатать, думая, что это плагиат, и что «не может девочка без высшего образования такое написать». Теперь её называют не иначе как гениальным самородком — «диким писателем, взращённым жизнью». Интересно, что говорит о ней её редактор Лю Лянчэн, по сути открывший ей путь в литературу: «Писателям нашей эпохи уже трудно писать подобное. Только такая не-писательница, горная девушка, как Ли Цзюань, которая работала портнихой, торговала мелочью, с благодарностью и любопытством к самому инстинкту выживания, в одиночку противостоящая целым горным степям, могла написать свой уникальный, гениально свежий текст». Книга «Мой Алтай» была впервые опубликована в Китае в 2010 году. В нашем издании она состоит из двух частей — «В памяти» (2007–2009) и «В закоулках воспоминаний» (2002–2006). Это указывает на то, что перед нами не документальная хроника, а скорее художественная реконструкция памяти. Главная героиня вместе с расторопной мамой и старенькой бабушкой — три поколения ханьских женщин — держит лавку среди казахов-кочевников. Вся книга — это фрагменты, зарисовки и воспоминания без сквозной линии сюжета. Лавка по типу «1000 мелочей» — центр книги. Через неё проходят люди: пастухи, покупатели, соседи и просто любители выпить. Несмотря на название, героиня признаётся: «Проживи я здесь ещё сто лет, я бы всё равно не смогла назвать себя синьцзянкой». Это позиция включённого наблюдателя чужой культуры — влюблённого, но честного. Ли Цзюань вплетает в свой текст казахские слова — той, бала, намаз, сулу. Эта языковая многослойность передаёт жизнь на стыке культур: взаимодействие людей, говорящих на разных языках внутри Китая и порой совсем не понимающих друг друга. Перевод Надежды Хузиятовой бережно передаёт эту поэтичную, фрагментарную прозу, сохраняя её ритм и недосказанность. Скользит на страницах книги и тревожная ностальгия. Ли Цзюань фиксирует исчезновение тысячелетней кочевой культуры: скотоводы переходят к оседлости, традиционные праздники и обряды теряют основу, молодёжь уезжает в города, а исторические тропки со своей мифологией заменяются скоростными магистралями. В Китае книга и сама Ли Цзюань (ставшая уже титулованной писательницей) очень популярны. Экранизация 2024 года, конечно, подогрела интерес. Интересно, что среди причин популярности её текстов называют усталость от стремительной жизни, что для современного Китая (и всего мира) очень характерно. В выгоревшем обществе в такую книжку о кочевом быте и дикой природе хочется занырнуть и не выныривать. У Ли Цзюань уже достаточно много изданных книг. Критики особенно рекомендуют трилогию «Овечья тропа», в частности «Зимнее пастбище». Одно из самых цитируемых её эссе сегодня — «Заметки о контрацепции» из сборника «Запомни одно, забудь три-два». Это комичное эссе о матери писательницы и её собаке Доудоу. Фигура матери вообще одна из самых интересных в творчестве Ли Цзюань — об этом можно написать отдельное эссе. Хочется верить, что на русский язык переведут ещё не одну её книгу, учитывая, что на Западе её неплохо издают, а в России сейчас явно китайские авторы в тренде. В рамках Moscow Book Week (я ещё не успела о ней написать, но какая же там программа!), 27 сентября, 13:00 пройдёт телемост с писательницей. Регистрация, увы, уже закрыта, но кто там сможет побывать, обязательно расскажите. издательство ad marginem #книжный_обзор@tanya_bookmeow