III. Телефон, электричество, водопровод и оперный театр в Екатеринбурге появились еще при царе, равно как и свой автопарк. А вот трамвай и первое высотное здание с лифтом и ванными комнатами (стоит ныне на улице 8 марта) - появились уже в годы советской власти. Новая власть же принялась радикально менять облик города. В этом проявилась исконная черта Екатеринбурга - он совершенно не боится перемен, проводит их масштабно, смело и радикально, не рефлексируя и не оглядываясь назад. Свердловск, как стали называть Екатеринбург, превратился в форпост конструктивизма в Советском Союзе. Конструктивизм 20-х гг стал визитной карточкой центра города. В этом стиле выстроен городок Чекистов, гостиница "Исеть", Главпочтамт, типография "Уральский рабочий" и целые кварталы на Главном проспекте, ставшим проспектом Ленина. Вплоть до конца войны, когда силами пленных deutsche Soldaten стали возводить строения сталинского ампира (улица Свердлова) - конструктивизм целиком и полностью определял лицо уральской столицы, ставшей очень модерновым городом, наверное самым передовым в плане архитектурных решений, во всей стране. В старые времена город был ограничен по северу нынешней улицей Челюскинцев, по югу нынешней Щорса, по востоку, как это ни странно - Восточной, а по Западу - Московской. Внутри этого прямоугольника были строго геометрически прочерчены улицы - типичная планировка города-крепости, города-завода, порождения петровской эпохи. Советская власть взяла курс на превращение Свердловска в крупный индустриальный центр. Страна превращалась в гигантский военный лагерь и месторасположение Свердловска было идеальным для мощной тыловой базы. Уже в конце 1920 годов город резко увеличился в северном направлении - началась стройка Уралмашзавода. Война расширила перечень городских заводов, за счет эвакуированных предприятий, снова скакнуло количество населения, и опять за счет жителей западных регионов. Значительное количество сегодняшних екатеринбуржцев это потомки именно переселенцев военных лет. В этом потоке людей и перемещаемых промышленных предприятий исчез старый, ламповый, бажовско-мамино-сибиряковский Екатеринбург, растаял, как приваловские миллионы, изменил свой лик, свой дух, свой вайб. Но призрак былого, горнозаводского Урала не оставил эти улицы навсегда. Он просто затаился в старых переулках центра, в полуподвалах улицы Малышева, в стенах Ипатьевского особняка. Индустриальный советский Свердловск взял верх, породил свою атмосферу, но какой-то синтез и симбиоз все таки состоялся. Пройдёт какое-то время и типовой промышленный город, бездушный Голем, неожиданно вдруг проявит свой норов и необычный характер. Но это будет чуть позже. А пока Свердловск расширяется во все стороны света: появляются очертания Химмаша, Вторчермета, поглощается и входит в состав города Верх-исетский завод, вдоль железной дороги разрастается Сортировка. Послевоенный Свердловск, в общем и целом, приобретает сегодняшний контур за вычетом "Академа". В такой парадигме он и развивался вплоть до начала эпохи нашей новейшей истории. Эпоху эту мы, конечно же, не обойдем мимо (мы в ней, собственно, живем), но пока пришло время обратиться к другим ключевым городам, образующим живую ткань нашей страны.