Свои да Наши

Сербия после Вучича. Поражение Вучича на парламентских выборах в Сербии породило в России довольно тревожные прогнозы. Сам Вучич уже предсказал, что новая власть введет антироссийские санкции к марту-апрелю 2027 года. Однако я бы не спешил с такими выводами. Смена власти в Белграде вовсе не означает автоматического изменения внешнеполитического курса страны. В комментарии NEWS.ru я обратил внимание на важное обстоятельство. Еще 30 сентября представители «Студенческого списка» публично заявили, что не намерены вводить санкции против России. Причем аргументировали свою позицию не симпатиями к Москве, а собственным историческим опытом Сербии, которая хорошо помнит последствия международных санкций и внешнего давления. Это принципиальный момент, поскольку речь идет не о политическом подарке России, а о понимании сербских национальных интересов. Победа студентов, получивших более 52% голосов, прежде всего стала результатом внутреннего политического кризиса. Сербы голосовали против усталости от прежней власти, коррупции, закрытости государственных институтов и многолетнего господства одной политической группы. Поэтому было бы ошибкой интерпретировать результаты выборов исключительно как геополитическое противостояние России и Запада. Избиратели решали прежде всего вопрос о будущем собственной страны, а не о том, на чьей стороне им находиться в международной политике. Разумеется, европейский вектор при новой власти может усилиться. Для значительной части студенческого движения Евросоюз ассоциируется с современными институтами, свободой, возможностью развития и преодолением коррупции. Но здесь есть интересный парадокс. Сербское общество может одновременно стремиться к европейским стандартам жизни и сохранять доброжелательное отношение к России. Эти установки вовсе не исключают друг друга. Более того, антироссийский разворот способен расколоть даже саму победившую коалицию, объединяющую людей с достаточно разными политическими взглядами. Вучич, в свою очередь, продолжает политическую борьбу уже после поражения. Его прогноз о скором введении санкций можно рассматривать как попытку представить себя последним защитником особых отношений с Россией, а победителей выборов – проводниками интересов Брюсселя. Это вполне понятная стратегия политика, который рассчитывает сохранить собственный электорат и вернуться к власти. Но пока мы слышим прогноз проигравшей стороны, а не решение будущего правительства. Конечно, недооценивать давление Евросоюза тоже нельзя. Белграду придется искать компромиссы по вопросам европейской интеграции, энергетики, Косово и внешнеполитических обязательств. Какие-то уступки неизбежны, однако это не означает, что Сербия должна немедленно отказаться от многовекторной политики. К тому же новое руководство еще должно доказать свою способность управлять страной. Одно дело – объединить общество на протестной волне, другое – сформировать эффективное правительство и ежедневно принимать сложные решения. Для Москвы сейчас наступает важный момент. Отношения с Сербией нельзя сводить к личным договоренностям с Вучичем. Если Россия рассчитывает сохранить влияние на Балканах, ей придется учиться работать с новыми политическими элитами, которые выросли уже в совершенно другой общественной атмосфере. И здесь нужны не обиды на сербских избирателей, а прагматичная дипломатия, экономические предложения и новые каналы взаимодействия. Сербия не обязана выбирать между Россией и Европой только потому, что этого ждут внешние игроки. Политическая эпоха Вучича, возможно, завершилась, но сербские национальные интересы никуда не исчезли. И именно они, а не политические симпатии отдельных лидеров, будут определять будущее российско-сербских отношений.