Свои да Наши

Производители и продавцы электроники просят Минпромторг пересмотреть механизм технологического сбора, который должен заработать с 1 декабря 2026 года. Соответствующее обращение направила Ассоциация торговых компаний и товаропроизводителей электробытовой и компьютерной техники (РАТЭК). Напомним, новый сбор будут платить производители и импортёры электроники. Максимальная ставка — 5 тыс. рублей за единицу продукции. Собранные средства предполагается направлять на развитие отечественной радиоэлектроники и микроэлектроники. Но уже предложенный механизм расчёта вызывает вопросы. Например, сбор за ноутбук составит 500 рублей, если сведения о модели есть в системе «Честный знак», и 992 рубля, если их нет. Для смартфонов — соответственно 250 и 496 рублей. Проблема в том, что обновление перечня продукции может занимать до 90 дней. В результате производитель или импортёр рискует несколько месяцев платить почти вдвое больше просто потому, что новая модель ещё не появилась в информационной системе. По оценке РАТЭК, в первые три–шесть месяцев продаж повышенным сбором могут облагаться 35–50% новинок. Ассоциация предлагает изменить коэффициенты и предупреждает, что введение сбора может повысить розничные цены на отдельные категории электроники на 1–9%. Но главный вопрос даже не в ставках. Минпромторг рассчитывает собрать за шесть лет около 136 млрд рублей. Деньги немалые, хотя по меркам современной полупроводниковой промышленности далеко не впечатляющие. При этом пока гораздо понятнее, сколько государство собирается получить с рынка, чем какие конкретно технологии и производства должны появиться благодаря этим деньгам. Тем более что технологический сбор будут платить не только импортёры, но и российские производители. То есть дополнительные расходы возникнут и у тех предприятий, которые государство намерено поддерживать. В итоге получается довольно своеобразная промышленная политика. Сначала производители, импортёры и покупатели электроники заплатят дополнительные деньги, затем государство распределит их на поддержку отрасли. А вот какие конкретные результаты должны быть достигнуты, в какие сроки и кто будет отвечать за эффективность расходов — пока неясно. Тем более что на примере автомобильного утильсбора и расширенной ответственности производителей (РОП) промышленные власти уже наглядно продемонстрировали свою неспособность превращать новые поборы в новые технологии и конкурентоспособные производства. Дополнительные платежи вводятся, ставки растут, а обещанного технологического прорыва всё не происходит. Зато совершенно понятно, кто оплачивает подобные эксперименты с промышленной политикой: в конечном счёте все издержки перекладываются на рядового потребителя. И пока нет никаких оснований полагать, что с технологическим сбором история окажется иной.