«Опера нищих». Режиссер Евгений Писарев. Театр Пушкина Первой российской сценой для «Трехгрошовой оперы» Бертольта Брехта и Курта Вайля стал Камерный театр Александра Таирова. Театр Пушкина продолжает наследие Камерного театра и очень бережно относится к его памяти. Именно Таиров назвал свою постановку по Трехгрошовой опере «Оперой нищих». Так что нынешний спектакль возвращает театру его собственную историю. Как раз этому и посвящен краткий экскурс в таировскую постановку, с которого начинается действие. Для Евгения Писарева это еще и давняя мечта. Решиться на нее помог Максим Матвеев - артист «с нетипичной для Мэкки-ножа фактурой». Сценография (художник Зиновий Марголин) напомнила мне заброшенную шахту, хотя в массивных кирпичных стенах с арками угадывается старый виадук. Вертикальные лестницы, уходящие вверх, к выходу - кажется, достаточно начать подъем, чтобы выбраться наружу, но никто даже не пробует. Обитатели этого мира обжились на дне, освоили его законы (или наоборот привыкли к их отсутствию) и научились извлекать из этого выгоду. Тут кипит своя жизнь: сделки, предательство, борьба за место «потеплее». Внешнее «дно» оборачивается внутренним. Писарев спускается в самые низменные глубины человеческой природы, туда, где мораль уступает место расчету, и каждый стремится урвать свое. Нравственных героев тут нет. Все «страдают от духовного нищенства» (Е.П.), и лестницы наверх так и остаются невостребованной частью декорации. Прямо на сцене, в нише из кирпичей, расположился оркестр. Музыка Курта Вайля в аранжировке Евгения Загота звучит живьем и органично вплетается в действие. Артисты много поют, но «Оперу нищих» я бы не назвала мюзиклом. Для меня это прежде всего музыкально-драматический спектакль, в котором важнее драматическая составляющая. Следить за тем, как выстраиваются отношения между персонажами, как они манипулируют друг другом, ведут диалоги, подставляют, было очень интересно (хотя я знаю сюжет). И тем более интересно, что артисты играют классно. Внешний облик персонажей впечатляет(художник Ольга Шаишмелашвили). Грим заостряет черты, костюмы персонажей безошибочно выдают положение в «обществе». Банда нищих одета в потрепанное, публика побогаче – с претензией на роскошь, проститутки красуются в корсетах, трусиках и чулках. В этом ярком визуальном разнобое есть и гротеск, и точное попадание в характеры. Самые выразительные роли тут у Александра Матросова (Джонатан Пичем) и Анастасии Лебедевой (Селия Пичем). Оба невероятные! Мистер Пичем - глава нищих, человек, который готов превратить в доходный бизнес даже родную дочь. Важность и мнимое достоинство раздуты в нем до небес. И тут накладные толщинки очень кстати. Миссис Пичем – женщина, которая крепко выпивает, но иногда верх берет железная леди и тогда все беспрекословно выполняют ее команды. Селия Анастасии Лебедевой собирает всех в кулак и делает это очень смешно. Вместе с Матросовым они составляют крутую супружескую чету – вот уж точно два сапога пара. Еще меня поразила Елизавета Кононова, никак не могла поверить, что это она играет Полли Пичем. Совершенно неузнаваемая. На фоне великолепного трио Пичемов главный герой Мэкки-Нож немного отступает на второй план. Максим Матвеев, которого в жизни отличает явное обаяние, играет тут человека столь же отталкивающего, как Джонатан Пичем. А это задача не из легких: заставить зрителя увидеть в нем циничного, неприятного человека, который готов на все ради собственной выгоды. Финал получился очень сильным. Макхита помиловали, он комически возвращается к жизни, но тень повешенного так и остается болтаться в петле под этими несокрушимыми сводами. Помилование невозможно в мире, в котором все решают деньги, а жизнь человека не стоит и трех грошей. Фото – Екатерина Христова