«Чайка». Режиссер Владислав Наставшев. Независимый театральный проект АНТРАКТ (ENTRACTE) В 2019 году Владислав Наставшев (тогда еще с буквой «с» в конце имени и фамилии) поставил в Гоголь-центре автобиографический спектакль «Спасти Орхидею». Главный герой, Влад, прямо соотносил себя с Треплевым - тот существовал на сцене как «второе я», нерв, фантазии и страхи самого режиссера. Босой, как оголенная душа непризнанной творческой личности, любимый матерью, но не услышанный и не понятый ее. Треплев становился точкой боли. И Риналь Мухаметов играл его именно так: не от мира сего, чувственного, трепетного: ну Треплев же. Это был любимый персонаж главного героя. Маму главного героя, которую он наверняка отождествлял с Аркадиной, сыграла Елена Коренева. И вот Владислав Наставшев, словно продолжая сюжет спектакля «Спасти орхидею» (там репетировал, тут поставил) выпустил свою «Чайку». Роль Треплева отдана Риналю Мухаметову, кому же еще? А Елена Коренева исполняет роль Полины Андреевны, но вдруг вообразив себя Аркадиной, врывается в чужой текст, разыгрывает с Дорном сцену диалога Аркадиной и Тригорина… На что Виктория Толстоганова (настоящая исполнительница роли Аркадиной) ревниво отреагирует – это моя роль! Елена Коренева на сцене - абсолютный центр: затмевает всех. Хотя я очень люблю Горчилина, который тут в роли Тригорина пишет «Чайку» на пару с Дорном-Антон Палычем. Да, Чехов тут сливается в единый персонаж с доктором Дорном. И мне нравится Виктория Толстоганова, и на Риналя Мухаметова после такого долгого перерыва мне было очень интересно посмотреть, а сыграл он великолепно. Но Коренева потрясающая - самоироничная, ломаная, отчаянная, хрупкая и экзотичная, как орхидея из другого спектакля, и «жадная» до театра, до сцены. При том, что театром тут укушены, заражены все. Каждый образ – интересен и неповторим. Бедный Медведенко (Дмитрий Гизбрехт) как заевшая пластинка все время соскакивает на одну и ту же реплику, видимо, так его воспринимает Маша и все окружающие – всем надоевший человек. Нина Заречная (Евгения Крегжде) с этой ее хрипотцой, надреснутостью в голосе, будто с рождения она – надломленная раненая чайка. В финале она, словно «чучело» убитой всеми чайки, оказывается подвешенной внутри металлической рамки. «Вот вещь, о которой я давеча говорил...» Эта сцена перекликается с другой сценой из «Спасти орхидею» - с полетом собаки Музы в обруче над одинокими людьми. Собаку, кстати, очень достоверно играла Мария Селезнева. Тут она Маша. Полагаю, не у всех зрителей вчера со спектаклем сложилось. Мне лично немного не хватило динамики, но это никак не повлияло на общее впечатление. Рада, что посмотрела и, думаю, что со временем вернусь. Первое фото - Ира Полярная Третье и последнее фото – Екатерина Евсюкова