В МАМТе - просто грандиозная премьера. К 120-летию Дмитрия Шостаковича Александр Титель и Федор Леднев поставили оперу «Леди Макбет Мценского уезда». Для постановки они выбрали первую редакцию, ту самую, которую в 1934 году в Музыкальном театре выпустил Немирович-Данченко. Тогда опера шла с огромным успехом в течение двух лет, до тех пор пока не вышла статья «Сумбур вместо музыки», после чего спектакль, разумеется, закрыли. Я не берусь профессионально оценивать исполнителей – у меня нет для это необходимых знаний. Но на уровне моего восприятия Елена Гусева (Катерина Измайлова), Дмитрий Ульянов (Борис Тимофеевич) и Нажмиддин Мавлянов (Сергей) и весь состав звучал идеально. Но главное тут, как мне кажется - это общее ощущение «захваченности» действием и музыкой. Усиленный духовыми оркестр под управлением Федора Леднева буквально вкручивал в воронку эмоций и страстей. В этой «воронке» все - изнуряющая тоска Катерины в доме мужа и свекра, унижение и страх, жестокость, любовное томление и вспышки страсти, и почти безумная, отчаянная сила любви. Все это Шостакович вложил в музыку, а оркестр обострил до предела. И есть момент, который словно прошибает насквозь: когда оркестр, залитый светом, начинает медленно подниматься из ямы на уровень сцены. Честное слово, я сама невольно поднялась на ноги в оцепенении (благо в первом отделении сидела в ложе бенуара). Художник Владимир Арефьев застраивает сцену деревянными балками. Получился очень сильный образ. Сначала это каркас дома – сжатого пространства, давящего на Катерину. По мере действия, балки будут смещаться, образуя словно покосившейся дом, подчеркивая зыбкость мира героини. В сценах этапа балки и вовсе опустятся к самой земле, превращая путь в тяжелую, обреченную дорогу. А в финале они выстраиваются в верстовые столбы, сквозь которые каторжники, включая музыкантов оркестра уходят в никуда... Следующий блок 6-7 мая, билеты, кстати, пока не за бешеные тысячи, от полутора до пяти с половиной. Фото Александр Иванишин