Посмотрела вчера фильм «Исчезновение Йозефа Менгеле» Кирилла Серебренникова. Очень ждала, когда он появится в сети. Кирилл Серебренников снял очень важный и нужный фильм. Хроника последних десятилетий жизни в страхе и скитаниях по Южной Америке нацистского врача Йозефа Менгеле, проводившего чудовищные опыты над узниками Аушвица. «Ангел смерти» скрывался от правосудия в Аргентине, Парагвае и Бразилии. Жил под фальшивыми именами. Фильм черно-белый – такая «картинка» дает представление о бесцветной жизни человека, который после войны жил в ужасе от расправы над ним Моссада, вечно бежал, скрывался в «крысиной норе». А еще – это его попытка стать блеклым, серым, невидимым. Это жизнь в тени, что для таких людей как он - невыносимо. Цветными солнечными вспышками тут высвечиваются только его воспоминания о прошлом – сцены любви с первой женой и «работа» в концлагере. Те моменты жизни, когда этот зверь действительно был счастлив, когда он занимался тем, от чего получал удовольствие. На этих кадрах любительской киносъемки он улыбается и радуется жизни. С улыбкой решая судьбу вновь прибывших в концлагерь, он словно дирижировал толпой людей, как оркестром, одним взмахом руки со смычком указывая, кого и куда отправить... Самое страшное в фильме – это безусловно нечеловеческие опыты, издевательства, которые происходили в концлагерях. Но не только. Главное зло в фильме проявляется через убежденность Менгеле в своей невиновности, поскольку он же «только выполнял приказы». Зло в человеке, который так и не раскаялся в преступлениях. Роль Менгеле исполнил Аугуст Диль. Великолепная игра актера поражает. Очень крутая работа. Показать, как с течением времени «исчезает», стирается человек. Я не сразу поняла, что Менгеле во время его приезда в Германию к отцу в 1956 и на свадьбе с Мартой, и тот шаркающий старик, общающийся с сыном в конце жизни – один и тот же человек. С каждой минутой фильма он становился все более озлобленным, невыносимым. Холодный колющий взгляд, в котором живет обыденное зло. Ненависть ко всем, потому что вынужден существовать в одиночестве, никому не нужный, потерянный в южно-американском медвежьем углу. Даже на похороны отца он не имеет возможности послать венок от своего имени. Особенно сильная сцена с сыном Рольфом, который пытается достучаться до него, пробиться к сердцу сквозь этот застывший панцирь. Но только больше разжигает в Менгеле преданность, страсть к фюреру, третьему рейху и идее «чистоте» нации, превосходящей (в его представлении) все остальные. Менгеле заплатил за чудовищные преступления ценой собственного пожизненного страха возмездия, немощи, одиночества. Не знаю, какое наказание хуже – казнь (и мгновенная смерть) или же вот такое существование в постоянном страхе, к концу жизни переходящим в паранойю. Думаю, все-таки казнь, но такая же мучительная, какой подвергали узников Аушвица.