«Театр для меня – это эклектика, сложенная в гармоничное целое». Творческая встрече с Петром Шерешевским в лектории «Прямая речь». Петр Юрьевич с самого начала решил взаимодействовать с живыми вопросами из зала. И было их так много, что мы могли бы сидеть до утра. Напишу тезисно: С детства мечтал рассказывать истории, писал стихи и рассказы. Профессия режиссера - прагматичный выбор: это возможность рассказывать истории, осмыслять собственное существование через литературу и таким образом познавать мир. Если бы жил 100 лет назад и был писателем, любопытно было бы посмотреть, как режиссеры сейчас осовременивают его тексты. Закончил художественную школу и увлекается живописью, что очень помогает в постановке спектаклей. Бывает, что сам создает сценические пространства (в КТМ). Работать в Питере и в Москве приятнее, поскольку спектакль дольше проживет и у него будет больше зрителей. Это важно, так как любой спектакль – это желание диалога со зрителем. Из личного опыта П.Ш.: Москва чаще всего принимает спектакли с распахнутыми объятиями, Питер более настороженно. О подборе музыки к спектаклям. Музыка в спектаклях – это отдельный персонаж. У спектакля должны быть очень разные ритмы. Музыку выбирает интуитивно, чаще из того, что слушает. «Что угодно можно приставить к чему угодно, но если их правильно завязать между ними происходит такая молекулярная связь, что вдруг оно начинает резонировать и работать». В «Дяде» будет и попса, и сочинения Мечислава Вайнберга (и рассказ про этого композитора), и музыка от московской группы «Шкловский» – «всеядное поглощение всего, что прилетело из мироздания ко мне, которое я пытаюсь подвинтить, чтобы оно подходило одно к другому» . Про камеры и экраны. Использование камер и экранов – не модный прием, а театральный язык. Камеры позволяют передавать энергию большой сцены, видеть и ощущать живых людей, которые рождают живые эмоции, а не только угадывать их. (Петр Юрьевич, кстати, сказал, что когда в театре сидит дальше 5го ряда, то уже ничего не понимает и не чувствует. Как же я согласна! Я тоже люблю сидеть близко). В большом зале есть магия, в больших залах проще говорить про космос, про мироздание. А онлайн трансляция позволяет и ощущать энергию, и понимать, что все это происходит здесь и сейчас. Но также этот «медиум» дает возможность делать какие-то дополнительные художественные интересные «штуки». О первом опыте использования камер в одном из моих любимых спектаклей «Ревизор» – в прикрепленном видео. В театр на чужие постановки ходит 3-4 раза в месяц. Из прекрасного за последнее время: «Три сестры» Андрея Маника (Пространство «Внутри»), «Мадам Бовари» Антона Федорова, «Елка у Ивановых» и «Иуда из Кариота» Романа Муромцева, «67/3. Одна ночь из жизни трех композиторов» (творческое объединение Mader nort) – все композиторы учились у Настасьи Хрущевой. «Винни-Пух» - пока единственный детский спектакль, который поставил П.Ю. Делал его для дочки, которой сейчас почти 12. Опыт оказался настолько интересным, что теперь в планах - новые постановки по любимым детским книжкам. Буддистскую открытость миру через детскую литературу легче выражать. На вопрос, что он транслирует зрителям, ответил, что скорее не транслирует, а исследует. В спектакле сталкивает себя с неразрешимыми противоречиями, с вопросами, на которые нет правильных ответов, живет и пытается хоть как-то их внутри себя согласовать. А если сформулировать совсем просто, то хочется одного, «чтобы люди любили друг друга и не обижали». На сцене телесность - первостепенна. Не знает другого способа говорить о душе, кроме как через тело, через самые первичные, инстинктивные желания человека. Поэтому вместо условной театральности - настоящая еда, настоящие ощущения. Зритель должен хотеть есть, ощущать сексуальность, чувственность. Когда рассказывал про свой опыт за рубежом и желании его продолжить, у зрителя включился навигатор и очень громко произнес: «Вы на месте». Хочется слова навигатора поддержать и сказать, что вы, Петр Юрьевич, тут на своем месте и мы очень ждем ваших премьер. И, конечно, пожелать творческой удачи.