«Последние». Режиссер Олег Липовецкий. Театр «Шалом». «Шалом» – это мир, в том числе между государством и государством. Так очень мудро сказал перед показом худ.руководитель театра и режиссер спектакля Олег Липовецкий. В основе спектакля - пьеса Максима Горького, написанная в 1907-1908 годах. Тогда же ее положила «на полку» царская цензура, а на сцену «Последние» выбрались уже только в советское время. Хотя Горького в этой истории интересуют не политические бури начала прошлого века. Его внимание занимает семья, члены которой отравлены взаимной ненавистью, ложью, злобой. Выражение «мой дом – моя крепость» к этой семье не имеет никакого отношения. Их дом давно уже перестал был крепостью и превратился в пустую оболочку. Да и живет вся эта большая семья – отец, мать, пятеро детей - за счет одного человека: брата главы семьи. Словно в подтверждение этого, Олег Липовецкий отказывается от стен (контур дома очерчен белой линией), мебели, от обеденного стола, за которым могла бы (должна была) собираться большая семья. На сцене – пустота. Только стулья – у каждого свой. С одной стороны, этот минимализм обнажает «бездомность» и разрушающиеся связи, с другой – позволяет зрителям сосредоточиться на актерской игре и нарастающем напряжении действия. Отец семейства – Иван Коломийцев, полицмейстер, в которого стреляют «революционеры» за жестокое избиение соратников по его приказу. Случается скандал и полицмейстера отправляют в отставку. Но дом оборачивается для Ивана Коломийцева самым тяжелым испытанием и кошмаром. Любимая старшая дочь Надежда требует денег, другая – горбунья Любовь ненавидит отца, впрочем, у них это взаимно, к тому же выясняется, что она не его дочь, а брата Якова. Младшие – Вера и Петр пытаются разобраться, честен ли их отец. Жена Софья упрекает в многочисленных изменах. И вот человек, для которого взятки, пьянство, разврат, пытки и злоупотребление властью были привычной реальностью, оказывается в обстоятельствах, когда вынужден оправдываться, выслушивать упреки, отвечать на неудобные вопросы. Дмитрий Цурский справляется с ролью блестяще (я не сомневалась). В его исполнении это живой человек, который не понимает, в чем его вина - ведь все его порочные поступки были совершены либо на благо семьи, детей (взятки), либо по праву того, что он мужчина (измены и пьяные кутежи). Весь актерский ансамбль - отличный. Ксения Роменкова выразительна в образе Софьи – слабой, с «тревожными глазами», но уже обретающей силу голоса женщины. Алина Исхакова поражает точностью в изображении уродливости своей героини – Любови. Ее настолько задавила эта физическая неполноценность, что она не может произносить слова привычным образом. Кажется, что каждое слово дается ей с нечеловеческим усилием. Манеры Надежды (Елена Бобровская) и ее мужа Леща (Сергей Шадрин) неслучайно кажутся карикатурными, нарочито «передернутыми». Очевидно, что Олег Липовецкий солидарен с Горьким - это самые безнравственные, циничные персонажи: ничего, кроме жажды денег. Действие Олег Липовецкий помещает на поворотный круг, который олицетворяет и непрерывное течение времени, и бег по кругу, повторяющий историю. И в этом смысле, как ни переводи стрелки часов вперед, время все равно «отскакивает» назад, возвращаясь к прошлому. Поэтому свести происходящее только к внутрисемейным конфликтам невозможно – слишком явно «внешняя жизнь» из прошлого перекликается с настоящим. Связь времен Липовецкий выводит на экраны, которые расположены по окружности сцены. На них авторские реплики чередуются с заставками современных телепередач, в том числе новостей, которые тут смотрит няня Федосья (Светлана Свибильская). А слова Ивана Коломийцева: «Их били до ареста! Они сопротивлялись, пели песни…Нужно было заставить их молчать» могут сочетаться, например, с музыкальной отбивкой программы «Время». У героев пьесы, несмотря на их имена, нет ни любви, ни надежды, ни веры. И в спектакле их нет. Есть только наш Горький опыт. Фото Ольга Кузякина